Метро до Африки

 – Че, ты правда не в курсах? Или прикидываешься?

– Живо рассказывай! – велел приятелю Юра.

Домой Коротков вернулся словно в тумане и целую неделю мучился проблемой: говорить ли маме, что ему теперь известна правда? Потом он успокоился: отец-то мертв, зачем разбираться? В конце концов, мать оберегала его, своего сына. Вера Павловна за­мечательная, у нее есть только один недостаток – она обожает менять жилье. Вот и сейчас она опять решила переехать.

В восемнадцать лет Юру взяли в армию. Он служил в особых войсках, которые охраняют заключенных.

– Вас взяли? – удивилась я. – Несмотря на историю с отцом? Мне Дегтярев говорил, что его проверяли не один день.

Юра нахмурился.

– Сравнили! Когда ваш полковник начал работать?"

"– Ой, давно, – вздохнула я.

– Сейчас все по-другому, – пояснил частный сыщик. – Во всяком случае, в тот год, когда я заявление принес, меня быстро оформили. Да и не судили отца, он вроде как невиноватым помер.

– Ясно, – кивнула я. – Что же вы службу бро­сили?

Коротков усмехнулся.

– А то вы не догадываетесь… Зарплата крошечная, льгот нет никаких, а геморрою выше крыши. Мы с двумя приятелями подумали и организовали агентство. Теперь сами себе хозяева, нужны бабки – работаем, есть деньги – отдыхаем. Мне немного надо, семьи нет, мама умерла. Вот накануне смерти она мне правду-то и открыла.

Глава 30

Некоторое время назад Веру Павловну свалил инфаркт. Юра постарался, пристроил ее в хорошую клинику, но женщине не стало лучше.

Через две недели Вера Павловна сказала сыну:

– Видно, помирать мне скоро…

– Что ты, мамочка, – испугался Юра, – не говори ерунды.

– Мне отец сегодня приснился, – пояснила Вера Павловна. – Веселый такой, улыбался и говорил: «Готовься, Верка, скоро тебя встречу. Не боись, уже жду».

– Глупости! – вскипел Юра. – Не может такого быть!

– Почему? – прошептала Вера Павловна.

– Только самоубийц и мерзавцев туда не пускают, – ляпнул Юра и прикусил язык.

Вера Павловна посерела.

– Так ты знал!

– Ну да, – неохотно кивнул сын.

– И давно?

– С четырнадцати лет.

– Прости меня, Юрочка, – заплакала Вера Павловна. – Я ведь в первую очередь о тебе думала: ну каково жить, зная такую правду. Враз сестре позвонила, тебя в Мурманск отправила, вовремя успела.