Метро до Африки

Ты способна как к хорошему, так и к плохому, куда тебя позовут, туда и завернешь. Слабая очень, да и капризная, своим желаниям потакаешь, они тобой управляют. Лучше в монастырь иди. Пообещай, что выполнишь материнский наказ.

– Хорошо, – закивала Лёка.

– На иконе поклянись, – велела мать.

Леокадия сняла со стены образ и поклялась.

– Ступай, – приказала ей мать. – А ты, Марфа, останься, есть разговор.

Когда Лёка выскользнула за дверь, мама прошептала:

– Марфа, ты за нее отвечаешь. Наделает ведь глупостей, наломает дров.

Марфа заверила мать, что исполнит ее волю. После похорон Леокадия подошла к сестре и спросила:

– Как деньги делить будем?

– Ты о чем? – поразилась Марфа.

– Зачем меня маменька из комнаты выгнала? – прищурилась Лёка. – Тебе про захоронку сообщила!

– Все богатство на виду. – Марфа обвела рукой комнату. – Гляди: книги, мебель да посуда.

– Теперь нас двое осталось, – напомнила Лёка, – некрасиво одной себе деньги грабастать.

– Можешь весь дом по камню разобрать, все равно ни копейки не найдешь, – воскликнула Марфа.

– Врешь, – не успокаивалась Лёка. – О чем тогда вы шептались, если не о захоронке?

– Мама велела за тобой приглядеть, – призналась Марфа, – просила напомнить тебе об обещании уйти в монастырь.

– Нет, – фыркнула Леокадия, – я в город уеду.

– Ты на иконе поклялась!

– И чего? Теперь сгнить тут? – скривилась Лёка.

Всю ночь сестры спорили, а к утру разругались окончательно. Лёка, наплевав на волю покойной ма­тери, продала корову и с вырученными деньгами отправилась в Москву. Марфа осталась лечить людей в родной деревне.

Последующие годы от Лёки не было ни слуху ни духу. Она не писала сестре, не навещала ее – пропала в столице, словно утонула. Но Марфа чувствовала: Леокадия жива, и молилась за ее душу.

Однажды ночью Марфе приснился сон. Она открывает дверь, а на пороге стоит Лёка с маленькой девочкой. Сестра протягивает ребенка Марфе, пытается что-то сказать, но не может, с ее рук на землю падают капли крови. Лёка вся перепачкана ею, и от нее ужасно пахнет – так воняет разлагающаяся под полом крыса."

"Через неделю, часов около девяти вечера (по деревенским понятиям, уже ночью) в избу постучали. Марфа распахнула дверь и невольно отшатнулась.