Между Ангелом и Бесом

К красному банту, которым были перевязаны коробки, была прикреплена записка с коротким текстом: «Вечером в 16:00». У Макса был необычный почерк, практически печатные буквы.

Вместо ответа он просто подошёл ко мне, разворачивая лицом к зеркалу, мягко удерживая рядом с собой. Его двигался уверенно и слаженно, четко зная чего он хочет. От его напора я постоянно терялась. Кожей я чувствовала невидимые волны, исходившие от него и проникающие в самое сердце. Это будоражило и возбуждало. Макс не прикладывая сил, доводил меня до дрожжи, отбирая воздух и вызывая головокружение.

Макс спокойно выуживает из кармана чокер, цепочка которого складывается из маленьких бриллиантовых цветов. Блеск камней кружит голову и ослепляет. Определенно, ручная работа.

Пока он надевает его на меня, я даже не дышу.

— Хотел подарить на день рождение. — мягкий голос заставляет меня взглянуть ему в глаза. Сейчас я впервые задумываюсь над тем, что он чувствовал, когда видел меня с Жеромом, что было в его голове у летнего домика.

Совершенно случайно на левой руке замечаю отблеск.

Приходится уцепиться за рукав Макса, чтобы устоять на ногах.

***Макс

В прошлом.

Что произошло?

Взрыв оглушил меня. Звуки почти пропали. Перед глазами все расплывалось.

Попытки встать на ноги не увенчались успехом. Притяжение неумолимо тянуло меня к земле.

— Твою мать. — вытягиваюсь на земле, проводя рукой по лицу. Только сейчас замечаю, что оно все в крови. Прикосновение приносит тупую боль.

Надо мной показывается озабоченное лицо Леона в перепачканном костюме.

— Вот это тебя разворотило, Брат. — Леон хмурится и вздыхает. — Не двигайся. Доставим тебя домой и вызовем туда врача.

Он помогает мне подняться и дойти до машины. Усаживает на заднее сиденье и забирается внутрь.

Рассматриваю себя в зеркало. Сам ужасаюсь от увиденного. Осколок разрезал мне щеку, обнажая зубы. Сногсшибательно.

— Домой нельзя. — выдыхаю, откидываясь на сиденье. Адреналин начинает снижаться, и боль захлёстывает все тело.

Чувствую, как начинаю отключаться от болевого шока. Сквозь белую пелену слышу, как он звонит Луке и обсуждает с ним дальнейшие действия. Слова доносятся словно из далека.

На какое-то время я засыпаю, отключаюсь от боли. Меня пробуждает Леон со шприцем в руке, делающий укол в руку.

— Терпи, это обезболивающее, оно притупит боль. Дома тебя залатают.