Между Ангелом и Бесом

Смотреть на неё с короткими волосами было больно. И не потому что ей было плохо без ее густых локонов, а потому что ей было нанесено сильное ранение. Практически смертельное. Высшие силы сберегли ее вопреки законам природы.

— Не говори мне, что никогда этого не знал. — начинаю первым, испытывая тяжесть от своей вины. Это никогда не изменится, мне всегда будет стыдно за свои запретные чувства.

— Я это всегда знал, и как ты понимаешь, тщательно старался сделать так, чтобы этого НИКОГДА не случилось.

— Ты конечно же не имеешь ничего против именно меня, но вместе со мной она априори втянется в то от чего ты оберегал всю ее жизнь. — усмехаюсь горькой правде. Лука прав. Алёну растили в искусственно созданном мире, тщательно оберегая и стараясь не втягивать в криминальный мир. Все его силы были потрачены на это. Связь со мной перечеркивает все усилия на протяжении восемнадцати лет.

— Видишь, ты сам все понимаешь. — Лука давит на меня властным голосом, своим присутствием, авторитетом. Каждым словом пытается прогнуть. — Мы вернёмся в Москву, отдадим Алёну в университет. Наверное, в ГИТИС. Пусть танцует, ей это нравится, она отвлечется от всей этой суеты. Её нужно доставать из этого болота и возвращать в привычное ей русло. Будет жить отдельно под тщательным надзором. Я расскажу ей правду, она будет осторожнее и благоразумнее.

— Хорошо придумано. — цежу я с горящим от боли сердцем. Конечно, он прав по всем пунктам. Кто пожелает любимому человеку жить всю жизнь на бочке с порохом. Было бы правильнее все оставить, как есть. Я с Селеной, Алёна подальше от меня. — Только за ней будут охотиться в первую очередь, потому что она твоя дочь. Какой у тебя был план на всю жизнь?

— Она должна была влюбиться и найти достойного мужчину, с которым захочет семью.

— А как бы ты с ней встречался?

— Мне было бы больно, но почти не виделся бы. Так бы я окончательно разорвал нашу связь, освобождая ее от креста ношения фамилии Гроссерия.