Между Ангелом и Бесом

У меня завтра еще самолет. — Макс говорит необычно мягким для него голосом. После чего открывает дверь в кабинет и практически налетает на Крестного с очень суровым выражением лица.

Я невольно краснею, понимая, что он даже не подозревает, что тут происходило несколько минут назад. Какая у него будет реакция, когда он узнает про НАС. Господи, страшно подумать, что будет с родителями.

— Вы уже совсем ебу дались? — красный цвет моего лица разбавляется белыми пятнами. При мне Крестный никогда не позволял себе так разговаривать, но сейчас он был в такой кондиции, что ему было до правил приличия.

Он был в бешенстве и смотрел на нас, как на маленьких детей.

Макс даже бровью не повёл, только тяжело вздохнул, пропуская дядя Мишу в кабинет.

— Алёна, организуй ужин, пожалуйста, а мы все пока обсудим. — по его голосу понимаю, что лучше не спорить. В ответ лишь киваю и удаляюсь, бросая напоследок робкий взгляд, чтобы ощутить поддержку. Макс закрывает за мной дверь.

Я делаю несколько шагов в сторону столовой, но в последние минуты замираю, не выдерживаю и возвращаюсь.

Любопытство пересиливает все заложенное в меня воспитание и нормы морали. На подсознании боюсь, что Крестный будет ругаться. Оправдываю себя тем, что от меня так долго скрывали все, что я имею право теперь немного подслушать.

Мужчины так громко ругаются, что не приходится даже ухо прикладывать, чтобы услышать о чем они говорят.

— У тебя опять сорвало крышу, Макс, блядь? Прошлого раза тебе не хватило? Ты калечишь Левона? Хочешь его припугнуть — припугни, но пытаться ему отрезать яйца перебор.

Даже если он подкатывал их к Алёне. — слышу глухой стук. Кто-то ударил кулаком по стене. — Завтра мы улетим, с кем мы её оставим?"

"— Алёна не останется с Левоном, он поедет со мной в Монако, с ней останешься ты. — если Крестный говорит очень эмоционально, то Макс непробиваем как танк. В комнате наступает тишина; даже сквозь закрытые двери я чувствую напряжение повисшее между ними. Нервно сглатываю. — Не смотри так меня, Майлз.

Ты мне там не нужен. Ты должен остаться здесь и обеспечить ей безопасность.

— А кто оставил тебя главным, малыш? — яростный голос Крестного звучит хлестко с издевкой. Сначала мне даже кажется, что в комнате есть кто-то третий.

— Я давно уже здесь главный, Майлз. Да и моё решение логично. Признай.

— Что у тебя с Селеной? Я так понимаю, что свадьбы не будет? — снова возникает немая пауза. У меня руки сводит от любопытства, хочется просочиться сквозь дверь.