Метро 2033: Питер

— А он всегда такой был, — Косолапый громко зевнул. — Не обращай внимания. А вот эту слышал?

— Отличная песня, — сказал голос Убера.

— Вот. Ты следующую послушай… ага, вот.

Меломаны, твою мать, подумал Иван, против воли улыбаясь. Подушка почему-то стала мокрой. Пахла сыростью и уютом.

* * *— Можешь достать мне оружие? — спросил Иван. Зонис усмехнулся.

— Не вопрос. Какое надо?

На служебной платформе стояла все та же сырая темень, раздвигаемая желтым огоньком карбидки. Так же реял белый флажок на ржавом флагштоке.

Иван изменился.

Дядя Евпат услышал его шаги, поднял голову от книжки. Блеснули очки.

— Вернулся? — спросил он буднично, словно Иван выходил на пару минут прогуляться.

Морщинистое его лицо выглядело совсем старым, осунувшимся.

— Ага. Привет, дядя. Как дела? Иван сел.

— Я слышал про твою Таню. Думаешь, тебя предали? — спросил Евпат.

— Никто никого не предавал, — сказал Иван. — Просто я поздно вернулся.

Никто никого не предавал, думает Таня. Так случилось.

Морсвин посвистывает, когда хочет есть. Или просто требует внимания.

Мужчины такие примитивные создания. Зато у них есть руки, — и это мужские руки. Удивительно. Тане хочется сесть и насладиться этим парадоксом, что у мужчин, оказывается, мужские руки: она даже их видит, крепкие, покрытые темным волосом, не гладкие, а словно отлитые из серого шершавого металла, с выступившими на запястье жилами, — у Ивана были такие.

Никогда не поймешь, насколько он сильный, пока он тебя не обнимет.

Очень сильный. Что-то в обмене веществ. Женщина ненамного меньше мужчины размером, а о такой силе ей остается только мечтать… Особенно когда сила так нужна.

Таню передергивает. Только что ушел Сазонов — Сазон, как его называл Иван. Каждый охотник желает знать, где сидит…"

"Два друга были у Ивана — лучших друга. Один теперь калека, другой вор. Пашка всегда был в нее влюблен, это Таня безошибочно чувствовала, но никогда не обдумывала. Мысль об этом обитала где-то на чердаке, в чуланчике для общинных вещей, на служебной платформе — куда никто никогда не заглядывает.

А не этим полулегендарным героем-убийцей-психопатом. Она поворачивает голову и смотрит туда, где начинается железная решетка.

Скоро раздастся стук — резкий, металлический, — и скрипнет несмазанным металлом дверь. Это идет Пашка. Вжи-и, вжи, вжи-и-и. Крутятся колеса.