Метка оборотня

Алек приставил дуло к виску волчьей головы и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он боялся, что Габриэль шевельнется или издаст какой-нибудь звук, и, пожалуй, скулеж был бы гораздо хуже рычания.

- Он скоро очнется, - тихим, печальным голосом сказал Трей.

Пора. Алек спустил курок.

После этого он мало что запомнил. Казалось, кровь была кругом. Его… Лиама… Габриэля…

Алек хотел нести Лиама сам - в нем откуда-то проснулся собственнический инстинкт, – но сумел сделать лишь несколько шатких шагов, прежде чем Трей забрал Лиама у него из рук.

- Ему необходимо согреться, он потерял слишком много крови, - объяснил Трей, - я отнесу его в мою машину.

Сейчас главным должно быть то, что нужно Лиаму, а не Алеку. Он пошел вслед за Треем к машине, которая оказалась довольно далеко – видимо, это должно было гарантировать, что Габриэль не узнает о присутствии брата. Трей опустил Лиама на заднее сидение, протянул Алеку ключи и объяснил, куда ехать.

Алек не стал говорить Трею, что не умеет водить машину.

Первой из дома выбежала Вероника.

- Где Трей? – спросила она, одновременно щупая пульс у Лиама и проверяя рану.

Алек вспомнил, как Трей наклонился к водительскому сидению и посмотрел ему в глаза.

– Я хочу поблагодарить тебя. Ты сделал доброе дело. – «Доброе?» - ошеломленно подумал Алек. – Просто скажи им, что я должен был уйти.

- Ушел, - сказал Алек Веронике. – Трей ушел. – А потом его подхватил на руки Сет, но почему-то сейчас, когда Габриэль был мертв, эти синие глаза уже не тревожили Алека. Он вдруг понял, что сам из машины бы не выбрался. После чего его сразу вырвало.

Вероника вытерла его лицо – щека все еще кровоточила, – но девушке пришлось делать это в спальне Лиама, чтобы Алек мог следить за бледным, но дышащим, несмотря на подживающий шрам над сердцем, волком.

- Сердцебиение ровное. Значит, с ним все будет в порядке, - заверила его Вероника.

- Когда он очнется?

- Через день-два, хотя все равно придется будить его, чтобы напоить.