Метка оборотня

Прошло не так много времени, когда из-за деревьев показался крупный, голый мужчина. Сет ухмыльнулся и весело помахал ему рукой.

- Он никогда не машет в ответ, - сообщил Сет Алеку. Видимо, эта черта будила в волке нежные чувства к незнакомцу, который шагал к ним по траве.

Желая, чтобы Лиам был с ним, Алек попытался сдержать дрожь.

На первый взгляд Трей показался ему каким-то диким и растрепанным. Но тот принял душ и превратился в мрачного типа, выражение лица которого, пожалуй, несколько смягчалось при виде Вероники, которая так радовалась его появлению.

Он был вежлив - хотя и холоден - с детьми, которые в робком благоговении держались недалеко, но близко не подходили. Алек не думал, что «друг» Клэр окажется таким отстраненным. Когда чуть позже он сказал об этом Лиаму, тот сухо заметил, что Трею нужно поесть и выспаться, и дети это понимают.

Трей спал два дня подряд. Если бы не отличный секс, Алек давно сошел бы с ума в доме, полном вервольфов. Воздух загустел от напряжения, и виноваты в этом были отнюдь не Алек и мучившие его кошмары.

Пока же Алек решил заняться напряжением, которое не оставляло Лиама. То, что происходило между ними в постели, было сильным и чувственным, но порой Алеку становилось не по себе. Отдаваться Лиаму и его желаниям было здорово, потому что дарило чувство свободы, но иногда Алеку хотелось знать, что же все-таки творится в голове у золотого мальчика.

Они приняли душ и теперь, довольные, сидели на кровати.

- Лежи смирно, - приказал он.

Лиам явно был ошеломлен, но пытался этого не показать.

- Что ты делаешь?

- Ты ведь прекрасно видишь, что я делаю. – Алек поднял словно окостеневшую руку Лиама и легко погладил подмышку. Мыло и чистый мужской запах заставили его улыбнуться. – Ты не слишком волосатый для оборотня.

- Мы бываем разные, - настороженно отозвался Лиам.

Алек завел руку Лиама за голову и провел ладонью по его предплечью. От этого исследования волку было явно не по себе.

- Ты нечасто позволяешь мне быть сверху, Лиам. Почему? – Алек пощекотал пальцами ребра и потер затвердевший сосок.

- Я предпочитаю сам быть сверху.

Алек замер.

- Значит, тебе не нравится?

- Не совсем. – Голос Лиама охрип – и вовсе не от желания. Ему было очень нелегко лежать, не двигаясь.