Метка драконов. Княжеский отбор

В голове вновь вспыхнул вопрос: а снился ли мне тот сон? Но этот вопрос я пока решила оставить при себе. С меня пока было довольно и того обрушившегося откровения и нежных, непозволительных поцелуев, которые я себе очень даже позволяла, чувствуя себя теперь несколько распутной.

Но вместе с тем старалась лишний раз не думать, пуская все на самотек, решив, что все будет так, как должно быть. И не иначе.

— Можно и мне еще разок отведать твоих сладких губ? — услышала за спиной вкрадчивый голос Анхеля.

— Нет! — отстранившись, твердо воскликнула, быстро отскакивая на безопасное расстояние, за спину хмыкнувшего Никлауса. — На сегодня хватит!

— Великие! Нам достанется слишком благоразумная и невинная жена! — наигранно возмущенно воскликнул Анхель, прищуриваясь и хитро улыбаясь. — Зато как приятно будет ее развращать! Верно, Вадэмиан?

Опешив от такого заявления, в негодовании сузила глаза, уставившись на нахальных наследников.

— Верно, Анхель, — ровно ответил Вадэмиан и тут же расплылся в широкой улыбке.

Скрестив на груди руки, нехорошо прищурилась, уже выстраивая в голове все мыслимые и немыслимые кары на головы двоих чешуйчатых.

— А если серьезно, то нам действительно нужно идти. Никлаус, если ты, конечно, не против, составит тебе компанию. Нам всем нужно привыкать друг к другу. И проводить по возможности как можно больше времени.

Я вновь вспыхнула: «Поглядите на них! Они уже все решили!», но промолчала. Ведь хотела того, о чем сказал наследник, не меньше.

«Ну, ничего, ничего, я обязательно что-нибудь придумаю», — коварно улыбнулась, повернувшись после ухода наследников к Никлаусу, расплываясь в робкой улыбке:

— Итак, чем займемся?

Глава 32. Вишневое очарование

Лорелея

— Чем займемся? — с долей задумчивости переспросил Никлаус, потерев подбородок с легкой щетиной.

И по тому как таинственно сверкнули глаза у моего дракона, а губы искривились в загадочной, манящей улыбке, ему в голову пришло что-то ну очень интересное.

— Есть у меня одна любопытная идея.

От вкрадчивых ноток в голосе дракона, можно было подумать о чем-то запретном, страстном, изматывающем, как поцелуи и прикосновения этих несомненно необычных мужчин.

И сон вновь вспомнился. Странно, что снились мне исключительно наследники, а вот Никлаус ― никогда. Жаль, конечно.