Метка драконов. Княжеский отбор

И я рад, что этот некто именно Никлаус, — криво улыбнулся, скрывая за этой улыбкой чувство горечи.

Анхель отзеркалил мне идентичной усмешкой, склоняя голову на бок.

— Бесспорный факт. Но без него было бы лучше. Может, еще успеем прикопать в одной из необитаемых частей парка? — с напускной надеждой уточнил близнец."

"Сделав вид, что ненадолго задумался, под тихий смешок Анхеля, с серьезным лицом отрицательно качнул головой:

— Это вряд ли. Раньше нужно было думать. Как бы нас потом самих не прикопали рядышком с ним.

— О чем ты?

— Ни о чем конкретном, — отмахнулся я, вспоминая ходящие по дворцу слухи в отношении Цветочка и распорядителя. Слухи, от которых избавился лично, как и от сплетников. Ни о первых, ни о вторых, близнецу знать не обязательно. — Более того, если все же говорить о том, чтобы ввести младшего брата в нашу семью, и я сейчас не о правящем роде, то, как отреагирует совет? Что скажут драконы о мужском триумвирате?

Близнец помрачнев, задумчиво потер подбородок.

— Ну, а кто сказал, что будет легко? — спустя несколько минут раздумий, иронично улыбаясь, выдал он, совершенно забывая мою прежнюю оговорку.

— Легко не будет, это также факт, — согласился я. — Но имеется более весомый аргумент. Никлаус Таритарен — бастард. Непризнанный сын императорской крови. Почти никто не знает, кто он такой на самом деле.

— Кстати, это странно, не находишь?

— Что именно? — не понял я.

— Лично я никогда не задавался этим вопросом, мне было далеко все равно. Но, если уж встал подобный вопрос, то, по какой причине отец не признал Клауса? Это странно, очень странно. Ведь драконы не разбрасываются своими детьми.

Я задумался, находя в словах близнеца истину. Анхель прав. Ранее нам была абсолютно не интересна жизнь Клауса. До сегодняшнего момента. И теперь мне тоже было интересно знать: почему младший брат не был введен в род.

— Разъяснить этот момент может только отец, — задумчиво протянул я.

Анхель неопределенно повел плечами, размеренно постукивая кончиками пальцев по подлокотнику кресла.

— Что предлагаешь?

— А что тут предлагать? — вздохнул я. — Поговорить с императором, конечно же. Так сказать, по душам. Заодно и о защите напомним.

— Хорошо, тогда идем, — легко согласился Анхель, поднимаясь и одергивая полы камзола.

Я недоуменно вздернул бровь, взглянул на часы.