Любовь Дикого (СИ)

— Охерел? — рычу, перехватываю уебка так, что мы теперь сцепляемся. — Ты что за дерьмо…

— После репортажа с твоей блядской рожей. Видно, это и стало последней каплей, — резко выдыхает Лебедев. — Врачи чудом ее с того света вытащили. Я уже сам не верил, что она выкидыш переживет.

15

— Ты чего пиздишь? — рявкаю. — Какой на хер выкидыш?

— Такой, блядь! — прямо выплевывает. — О чем ты, сука, думал, когда ее замуж звал? Когда ребенка заделал? Мог бы сперва свое дерьмо разгрести. Или хотя бы снова на рожон не лезть. Так и не понял, как Катю подставил?

Будто по затылку врезает.

Разжимаю захват. Отпускаю его.

— Она же аборт сделала, — бросаю.

— Аборт? — кривится Лебедев.

— Я документы видел. Выписку из больницы. Заключение врача. Слова их всякие. Заумные, медицинские. Да что ты мне задвигаешь? Она за тебя замуж вышла. А от моего ребенка сразу после свадьбы избавилась.

— Ну ты и долбоеб.

— Завали…

— Ты что, Катю не знаешь?

Лебедев усмехается. Мрачно. Башкой мотает.

— Катя беременная была.

Оседаю в кресло.

Лебедев тоже присаживается напротив. На автомате поправляет съехавший в сторону галстук.

— Как это случилось? — спрашиваю.

— Я не за этим пришел, — отрезает. — Чтобы о прошлом с тобой болтать. Душу тебе облегчить.

— Говори, — чеканю. — Как это было?

— Ты держись от нее подальше, — заявляет Лебедев. — Я не дурак. Видел, что ты хотел сделать с ней в офисе.

Он замолкает. Взглядом меня буравит.

— Тронешь без ее согласия — уебу, — выдает.

— Не о том говоришь.

— Удавлю тебя, — обещает холодно. — Катя повзрослела. Поумнела. Больше тебя и близко не подпустит.

Рывком подаюсь вперед. Хватаю его.

— Говори, блядь, — требую. — Раз начал про выкидыш, то заканчивай. Что тогда случилось?

Молчит.

А меня изнутри раздирает.

Должен узнать. Должен понять. Должен… блять.

— Не трону Катю, — бросаю, наконец.

Паузу держит. После резко кивает.

— Кто-то напал на нее? — спрашиваю. — Напугал?

— Нет, — обрубает.

— Она упала? Это был несчастный случай?

— Нет.

— Тогда что?

Ладонью по затылку проходится. Морщится.

— Хуево ей было. Каждый день рыдала. Не могла успокоиться. Потом время прошло. Вроде легче стало. Я даже на море ее собирался отвезти."

"Мрачнеет.