Метеорит с начинкой

***

Первый выход состоялся в ближайшие выходные, предстояла встреча с Клыком. Тихов сразу предупредил об этом Васю, чтобы он хорошенько подготовился. Вася подумал, что надо с собой взять побольше метательного оружия. Ничего лучше гальки он не придумал и набрал десяток круглых камешков, рассовав их понемногу в каждый карман пиджака и пальто, обернув в салфетки, чтобы не брякали.

«Еще бы какую-нибудь защиту от ножа, а то вопросы будут – как так, тебя ножом не смогли проткнуть? И где его взять, этот бронежилет? Они только в спецназе имеются… Ладно, придумаю что-нибудь», – решил он.

На улице, за гаражами, он потренировался бросать гальку, сила и точность ударов у него была отменная – сам удивлялся, как так у него получается – попадает куда хочет и знает с какой силой бросать. В гараже у отца нашел куски нержавейки, один как раз входит в наружный карман пиджака – вот тебе и часть бронежилета, толщина полтора миллиметра, ножом не пробьешь, второй кусок по размеру внутреннего кармана – напротив сердца, тот потолще – три миллиметра.

Тихов сообщил детали предстоящей встречи. Встречаются на замороженной стройке автозаправки на северном выезде из города, будет только сам Клык и его водитель, ну и Тихов с Василием.

– Разговоры будут недолгими, не более получаса, потом разъедемся в разные стороны, – сообщил Тихов.

– Как скажете, Георгий Семенович, – принял к сведению Вася.

Они выехали из города в полдень, стояла тихая зимняя погода, пахло весной – конец февраля. Тихов с Василием стояли возле машины, ждали Клыка с водителем. Через пять минут они подъехали, вышли из машины Клык и водитель – здоровенный детина под два метра ростом.

– Ну, о чем будет базар, Тихий? – спросил Клык.

– Ты зачем приказал этого парнишку убить? – спросил Тихов.

– Этого? Не знаю его. Просто сказал, что нужно не побить обидчика твоего сына, а убить в его присутствии, так, чтобы цену знал своим словам, – ответил Клык, криво ухмыляясь.

– А мне доложили, что ты собирался меня через сына привязать к себе, – усмехнулся Тихов.

– В чем вопрос-то? Пацан живее всех живых, да еще моих шестерок потрепал – по нему так сразу и не скажешь, что это он сделал, – Клык внимательно рассматривал Василия.