Метель

Ни единого намёка подобно Зое, никаких томных взглядов и улыбочек. Но этим и привлекает – недоступностью. Осознаю это в тот момент, когда Маша рассказывает историю о неудавшемся замужестве и вероятности стать женой Горохова. Словно ушатом ледяной воды окатывает, и я, не сдержавшись, открыто радуюсь. И вот чему? Тому, что впервые после расставания с Соней меня настолько привлекла девушка, что готов стерпеть все обвинения и выпады в свой адрес, проглатывая не всегда приятные высказывания? Или же тому, что внутри что-то лениво зашевелилось и каждая наша встреча отзывается во мне радостью и нежеланием расставаться? Но есть жених.

Плюсом к прозрению служит осознание собственной ущербности. Я лишь наблюдатель за работой профессионала. Смогу ли я среагировать в случае угрозы и нападения зверя? Вряд ли, а вот Маша сможет.

Беру капкан и подаю девушке, взамен получая недовольный взгляд.

– Отложи в сторону. Этот уже не используем, – бросает через плечо, двигаясь к саням.

– Почему?

– Потому что силки вывариваются в специальном составе и натираются животным жиром, чтобы не было запаха человека. У соболя прекрасное обоняние и слух, но слабое зрение, именно поэтому он может не увидеть ловушку, но почувствует запах.

– Ясно, – вновь разочарование.

И зачем с собой взяла? Чтобы я понял, насколько беспомощен? Хотя это не про Машу. Не станет тешить самолюбие, отыгрываясь на других.

– Принеси мешок. Только не вытаскивай капканы. Я сама.

Молча исполняю приказы, которые сыплются один за одним. Приношу, подаю, вновь иду, заметаю следы, еду дальше за блондинкой, но всё же не сдерживаюсь:

– Тебе нравится мною командовать? —Должна же быть причина, по которой я оказался её напарником в этом нелёгком деле.

– Только потому, что ты отлично выполняешь приказы, – без злости и пренебрежения, она лишь констатирует факт. А я вновь не спорю, осматривая ружьё на плече девушки.

– Как ты находишь их следы? – подхожу сзади, наклоняясь над ней и рассматривая снег, на котором ровным счётом ничего нет.

– Видишь отпечатки? – тычет пальцем в две едва заметные выемки на снегу.

– Так, лапы-то четыре, а ямки две.