Метель

– В таком случае, – подхожу вплотную к мужчине, приподнявшись на носочках, – вам следовало соблюсти элементарные нормы приличия, а именно: помочь, извиниться, пожалеть. По всем параметрам я потерпевшая.

– Да я хотел! – оправдывается.

– Так хотел, что не удержался от едких замечаний, пока я делала попытки подняться и сохранить остатки гордости, которую вы размазали на глазах у множества людей.

– Маша…

– Мария Егоровна!

– Мария Егоровна, – делает глубокий вдох, а я нетерпеливо жду ответа мужчины, – приношу свои искренние, – прикладывает ладонь к груди, – извинения.

– Есть варианты?

– К примеру, могу пригласить вас в ресторан.

– Не наблюдаю здесь ресторанов, – демонстративно осматриваясь по сторонам, заглядывая за Сказочника, – или вы сами его построили?

– В Магадане есть пара неплохих.

– И как, интересно, я туда доберусь?

– Это я беру на себя.

– Я, знаете ли, теперь побаиваюсь транспортных средств. А транспортных средств, управляемых вами, тем более, – морщу нос и поглядываю на старенькую Ниву.

– Если вас смущает её вид, могу предоставить другую, – кивает в сторону фыркающей развалюхи.

– А есть другая?

– Есть, – торжественно объявляет мужчина. – Даже на выбор.

– Да-а-а? Мне Ягуар нравится, – поддерживаю игру, в которую Сказочник верит.

– Не вопрос. Всё, что пожелаете!

Он чеканит это так уверенно, что у меня закрадывается всё больше сомнений: непрост Алексей, ой не так непрост, как уверял дедушка. За этим «своим парнем» скрывается нечто более сложное.

– Я желаю… – специально делаю паузу, едва не растягивая губы от удовольствия и забавляясь реакцией мужчины. – Чтобы вы, товарищ Сказочник, исчезли из моего поля зрения и никогда больше не появлялись.

Несколько секунд Алексей обдумывает мои слова, а затем неожиданно выдаёт:

– Я в этом случае буду прощён?

– Да.

– Договорились, – хватает мою руку и довольно пожимает. – Только, пожалуйста, скажите деду, что я извинился и конфликт исчерпан. Мне важно, чтобы Ильич был в курсе моих попыток и нашей договорённости…

– Что?! – Наконец, понимаю, что всё это представление он устроил с целью обелить себя перед дедушкой. – Ах, вот как… – задыхаюсь от негодования.