Метель

Не успеваю опомниться, как меня подхватывают сильные руки и возвращают в вертикальное положение.

– Сказочник! – застываю, рассматривая сияющего Лёшу.

Вот он передо мной, лишь руку протяни. Мгновенно вспыхиваю злостью, негодованием и желанием высказать всё, что я о нём думаю, но слова предательски тонут в неразборчивом мычании.

– Хочу представиться официально: Мельников Алексей Павлович. Тридцать пять лет. Место регистрации – Москва. Не женат, детей нет. Не судим. Отца зовут Павел Георгиевич. Мама Ангелина Рудольфовна.

Лёша говорит, а я, словно заворожённая, рассматриваю гладковыбритого, красивого мужчину, который мне кажется совершенно незнакомым. Без бороды, с более короткой стрижкой, в дорогой рубашке он совсем другой.

– Мельников?.. – выдыхаю, пропустив длинную тираду с подробностями. – Ты… Да ты… Когда я лежала у тебя на груди и рассказывала о своём увольнении по вине некоего Мельникова, который не соизволил меня выслушать, ты молчал? Слова не сказал! А про себя насмехался над глупой Машей, которая даже не подозревает, с кем разговаривает? Так?! – Меня душат слёзы, которые выступают в тот самый момент, когда я, сжигаемая обидой и негодованием, надвигаюсь на Лёшу.

– Нет, Маш. Просто в тот момент ты была такой уязвимой и хрупкой, что я воздержался от объяснений, которые бы пользы не принесли. До того самого момента не подозревал, что ты та самая девушка, которая атаковала меня звонками. К тому же на тот момент ты уже была уволена. Не думаю, что пояснения что-либо изменили бы.

– Не думаешь? Ты соврал в том, кем являешься, чем занимаешься, с какой целью приезжаешь в наш посёлок… Да во всём!

– Я не врал, когда провёл два самых прекрасных дня с тобой на маяке.

И от этих знакомых, таких нужных прикосновений, кожа плавится, а сердце грохочет с невероятной скоростью, отдавая в рёбра. Внутри жжёт необходимостью прижаться к сильному телу, обвить руками его шею и почувствовать себя нужной, но я делаю шаг назад и бегу к двери.

– Там закрыто, – оповещает меня мужской голос.