Метель

Одну за другой выдаёт истории из детства Маши, которые, как он утверждает, я уже слышал. Но только сейчас сосредоточен на каждом слове, впитывая информацию и желая понять, как Маша стала такой. Закрывается, дистанцируется, защищается, чтобы никто не уловил, что она может быть слабой. Хрупкая, но стойкая Маша привлекает меня в разы больше, разжигая и без того вспыхнувший интерес. Почти собрав воедино части своего плана, прощаюсь с Ильичом и покидаю дом, столкнувшись нос к носу с блондинкой в калитке.

– Я поговорить хотел, – начинаю, задерживая её и надеясь на контакт.

– Не о чем говорить, – зло бросает. – Каждый сделал свои выводы: я вчера, ты сегодня. Мы квиты.

– Так ты назло мне с Серёгой целовалась? – поддеваю девушку, прекрасно понимая, что инициатива исходила не от неё, и надеюсь на соответствующую моим ожиданиям реакцию.

– Дурак ты, Сказочник, – произносит едва дыша, окидывает меня разочарованным взглядом и удаляется по дорожке к дому.

И теперь я уверен, что мой план необходимо реализовать во что бы то ни стало.

Глава 21

Маша

– Сказочник зачем приходил? – спрашиваю деда, как только появляюсь на кухне.

– Алексей? Да просто так. Проведал меня. Чай пили, болтали, обсуждали дела насущные."

"– Надеюсь, ты больше ничего обо мне не рассказывал?

– Нет. – Дедушка ёрзает на стуле, передвигая чашку по столу. – Совсем о тебе не говорили.

И кажется мне, что родной человек недоговаривает и скрывает правду. Выдают нервозность в движениях и бегающий взгляд.

– Ну ладно, – пытать деда бессмысленно, да и не нужно.

– Билеты взяла?

– Да, через пять дней улетаю. Последний успела забрать, раньше мест нет.

– Не хочешь задержаться на недельку? Со мной побыть?

– Я же говорила – работа.

А вот теперь уже нагло вру я, потому как никто меня в Москве не ждёт, кроме Кристины. Была бы возможность, улетела бы завтра же, чтобы не видеть Сказочника, Горохова и всех остальных людей, которые не приносят в мою жизнь ничего хорошего.