Метатель. Книга 2

Желудок завыл так, будто собирался привлечь к нам всю эту ораву.

«Ладно, ныть некогда. Надо решать. Разминаю плечи, перехватываю топор. Батя всегда говорил: если в драку лезешь, выбрось страх из головы, иначе он встанет тебе поперёк глотки. Ну, батя, надеюсь, ты там наблюдаешь за мной».

Вдох-выдох. Настраиваюсь. Затаившись в кустах, прикидываю, как атаковать. Сперва вырубаю ближайшего, не давая ему рыкнуть.

«С Богом, или с Системой», — мрачно подумал я, и резко выбросился из кустов.

В два прыжка достиг ближайшего зомбака.

Тот, словно почувствовав неладное, начал оборачиваться, но я не дал ему времени. Топор взлетел вверх, а потом со всей силы опустился прямо между глаз. Голова мгновенно оторвалась и, покачнувшись, покатилась по земле. Обезглавленная туша, будто на автопилоте, сделала шаг в мою сторону, пытаясь завалиться на меня.

— Ага, разбежался! — пробурчал я, от души пнув тело, чтобы оно не мешалось под ногами.

Тотчас развернулся к следующей цели, чувствуя, как адреналин гонит кровь по венам.

Краем глаза замечаю движение слева.

Увальни пожаловали — две туши, здоровенные, как шкафы трёхстворчатые, шагают, сотрясая землю. Вонь от них такая, что глаза слезятся, а в горле дерёт. Их рожи настолько тупые, что даже троечники перед экзаменом смотрелись бы гениями на их фоне.

Первый бросается на меня, взмахнув лапищей, покрытой грязными когтями. Я уворачиваюсь, ныряя вбок, и сразу же проворачиваюсь, чтобы оказаться позади. Подсечка — увалень с грохотом валится на землю, так что пыль столбом. Не теряя времени, всаживаю топор ему в череп.

Хруст костей, и вот он уже не шевелится. Хорошо, одним меньше.

Но второй не заставляет себя ждать. Он наскочил сзади, щёлкнув зубами. Паскудник, чешуйчатый и вонючий, ощетинился и замахнулся лапой. Разворачиваюсь, с силой обрушиваю топор ему под рёбра. Лезвие входит по самую рукоять. От удара в стороны летят ошмётки крови и плоти, как из мясорубки. Монстр взвывает так, что в ушах звенит.

Выдёргиваю топор, толкаю тушу пинком, чтобы не мешала. Оглядываюсь.

Казалось бы, двоих убрал, а толпа зомби и мутантов всё так же кишит, как муравейник. Их меньше не становится, и это напрягает.

Снова мелькает движение — и я отпрыгиваю. В том месте, где я только что стоял, огромная лапа взрывает дёрн. Ух ты ж мать честная! Поворачиваю голову — и кровь в жилах стынет. Передо мной зверюга, тушей с быка, пасть — как у крокодила, кожа вся бугристая, роговая, блестит, как броня. И воняет… Господи, как от протухшей рыбы. Дышать невозможно.