Метатель. Книга 2

— Артём, сзади! — отчаянно завопил Олег, и я, рухнув на колени и закрывая собой Вику, лишь краем глаза увидел, как огромный валун на страшной скорости несется прямо на нас из темноты коридора.

«Ну всё, кирдык» — пронеслось в голове. Машинально я заорал что было сил:

— Да вашу ж мать!!!

И тут, за миг до того, как валун расплющил нас в блин, я вдруг вспомнил про свое Перемещение. Ну конечно, идиот! Прыжок же!

Времени на раздумья уже не оставалось. В туже секунду вжав мысленно иконку, мир смазало, закрутило, дёрнуло во все стороны.

Уши заложило, во рту стало кисло. А потом удар, боль во всем теле — и долгожданная твердь пола под ногами.

Я со стоном распластался на камнях, всё ещё сжимая в руках бесчувственную Вику. Сзади грохотнуло, взвыло — и стихло. Похоже, валун впечатался в поворот коридора. Пронесло! Краем глаза я увидел растянувшихся рядом Сергея и Вальку. Живы, уроды, и то ладно. А Олег так вообще сидел к стеночке прислонясь, с круглыми глазами. Хорошо хоть на ногах устоял, маг хренов.

Вике меж тем становилось прямо на глазах все хуже и хуже. По подбородку стекала тонкая струйка крови. Я лихорадочно зашарил по карманам. Ну же, где эта хренова склянка⁈ Не мог же я её профукать!

— Что ищешь? — просипел Олег, подползая ближе. Я не удостоил его ответом, продолжая рыться в инвентре и молясь всем богам, чтобы пузырёк оказался на месте. Наконец взгляд зацепился на пузирьке. Есть!"

"Одним движением я выдернул пробку зубами и, запрокинув Вике голову, влил ей в рот всё содержимое.

Давай же, давай! Несколько секунд ничего не происходило, только по подбородку подруги текла тонкая красная струйка. А потом она вдруг содрогнулась всем телом, закашлялась и открыла мутные глаза.

— Что… что это было? — просипела она, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Потом объясню, — выдохнул я, без сил опускаясь рядом. — Главное, живая.

Серый с Валькой, кряхтя, поднялись на ноги и подошли ближе. Олег так и сидел возле стенки, с отсутствующим видом теребя прореху на рукаве мантии.

Видок у нас был тот ещё — все в пыли, в крови, в ошметках паутины. Краше в гроб кладут, ей-богу.

— Ну ты даёшь, Артём! — с восхищением присвистнул Серый, утирая пот со лба. — Я думал, точно кранты вам. А ты бац и уже тут, мать твою!

— Повезло, — пробурчал я, с трудом вставая. Ноги всё ещё дрожали от пережитого, руки ходили ходуном. — Сам не ожидал.

— А ты молодец, — тихо сказал Олег, с трудом отлепляясь от стены. — Не растерялся, быстро сориентировался.