Метаморфозы Катрин

– Марк! Почему эта девка смеет мне приказывать?

– Мадам, не смейте называть мою жену девкой! И она не приказывала, а попросила. Хотя, как графиня, в своем собственном доме вполне может и приказать. Достаточно фортелей на сегодня! Велите заменить кровать, и я уже, черт возьми, хочу вымыться!

Мадам и ждущие ее в коридоре фрейлины прошуршали платьями и наконец-то свалили.

Не думаю, что так уж сильно Марк хотел мыться, но он прекрасно понимал, как маман его подставила. У мужчины может быть сто любовниц, но, по дивным меркам средневековой морали, сталкивать лицом жену и любовницу не просто моветон, а открытое хамство.

Мы остались в комнате одни. Марк раздраженно повернул кресло к огню и уселся, глядя на пламя. Я подошла и погладила его по плечу.

– Не злись! Я понимаю, что ты не виноват в этой встрече.

– Ты поняла, кто это?

Он, кажется, удивился.

– Естественно. Но, Марк, пока я не могу быть твоей женой так, как положено, пусть будут девушки. Я не против и не собираюсь лезть раньше времени во взрослую жизнь.

– Замолчи, Катрин. Мы не будем обсуждать эту сторону жизни, пока ты не вырастешь!

– Как скажешь.

– Ты замерзла?

– Немного.

– Иди сюда, малыш.

Когда слуги меняли кровать, а горничные застилали свежее белье, они видели умилительную картину. Граф сидел у камина, глядя в огонь, а на коленях у него дремала юная графиня.

Вечером на кухне пожилая горничная тетушка Шапо рассказывала:

– Так и задремала от усталости, прямо на руках у его сиятельства. А махонькая какая! Но не злая. Гута воду пролила – так ничего, не ругалась, по щекам не била. Так прямо и сказала: ничего, мол, страшного, просто вытри… Вот и ладно, что граф женился. Глядишь, будет в доме хозяйка хорошая.

* * *– Ты, тетушка Шапо, сплетничай меньше. А то ее сиятельство услышит – на конюшню отправит.

"Гвайру Бирту, главную повариху, совсем не радовали эти перемены. Тут у нее все налажено, управляющего нового она сразу прикормила, да он и сам не дурак, особо не полезет с проверками. Оно ему нужно?

А лишний расход по продуктам всегда можно на солдатиков списать. Гвайра Бирта, чай, не дура, деликатесы господские брать. Оно и ни к чему. А вот мяска, да сальца, да крупы мешочек – это и продать можно. А деньги они и есть деньги.