Метаморфозы Катрин

А весной, как первый кирпич будет, сделаем плиту. Гвайру Раду это только обрадовало. Печью она умела пользоваться. А тут, в замке, даже хлеб привозной из города. А пирожки только жареные на сковороде.

И когда я сказала, что найду ей учителя для сложных блюд, обрадовалась. А уж про зарплату в шесть салемов и говорить нечего. Но больше всего меня порадовало, что, поняв мои планы, она хоть и трусила изрядно, но в конце разговора попросила взять подругу назад в замок. Значит, есть у девочки характер!

Пока же ее главная задача – вычистить кухню.

А как вернется леди Тара из поездки, вместе сделают полную ревизию. Закупят, чего мало в подвалах, пополнят запасы. И если что не так со служащими будет, смело обращаться к леди Таре. Она всем бестолковым объяснит, кто на кухне теперь главный!

А сейчас я сходила с ней на кухню и лично объявила всем, что с этого дня гвайра Рада – главная повариха. Как она решит, так и будет! Все поняли?

Пришел капитан Кирк.

На стол мне были выложены несколько мешочков с деньгами. Пересчитала. Двести сорок семь салемов.

– Где сейчас Бирта?

– В камере, госпожа графиня.

– Ведите сюда.

Деньги прикрыла книгой. Привели растрепанную, зареванную луру Бирту.

– Сколько лет ты служишь в замке?

– Семнадцать, госпожа, семнадцать лет верой и правдой! – Продолжительные всхлипывания. – Я ведь посудомойкой начинала, потом овощи чистила, и всегда – верой и правдой…

Я смотрела на нее и не понимала.

По местным меркам, для нищей крестьянки или даже горожанки начать с посудомойки и дослужиться до главного повара замка – это как начать работать дворником и закончить… ну, не совладельцем «Газпрома», конечно, но генеральным директором конторы ЖКХ. Вполне сравнимо.

Посудомойки не получали денег. Работали за еду и одежду. Чистильщицы тоже. Две помощницы главной поварихи получали по пол салема в месяц. Повариха – два. Больше, чем фрейлины.

– Сколько лет ты была главной поварихой?

– Три года, ваша светлость.

Как война закончилась, так прежняя на покой ушла, к сыну переехала в город. Старая уже была совсем.

– За три года твоя зарплата полностью, если ничего не тратить, всего семьдесят два салема. Откуда остальные деньги?

Бирта кинулась на колени и завопила:

– Ваша светлость, простите, простите Бога ради, бес попутал, не иначе…"

"Глупо, наверное, но мне было жаль эту немолодую уже женщину.