Метаморфозы Катрин

* * *"

"Мне нужна была помощь свекрови. Но идти и предлагать ей что-то – бессмысленно. Она просто не станет слушать. По данным разведки, которую олицетворяла Фица, сидеть мадам уже может. Перед сном горничные всегда немного сплетничали. В глазах прислуги я приближалась к ангельскому чину. Ну, это они погорячились, конечно.

Но в зал мадам пока не выходит: думаю, побаивается усмешек за спиной. С одной стороны, правильно делает. С другой…

Я придумала, как вызвать ее к себе… Только нужно тщательно подготовиться!

Воротники я разложила на всех поверхностях в кабинете.

Где-то подстелила шелк, чтобы не запылить, где-то – бархат. Лежали они так, чтобы максимально бросаться в глаза от входа. А предлог для визита я придумала просто отличный! Сегодня с утра я объявила горничным, что запрещаю им выходить из спальни в ночное время. Якобы беспокоюсь об их нравственности. Тетушка Шапо, самая пожилая из них, посмотрела на меня с сомнением. А две горничные графини переглянулись и явно обрадовались.

В зале, где стояли обеденные столы, на стене в стороне от камина висели часы с гирями.

Один из лакеев имел обязанность два раза в сутки подтягивать гири на медной цепочке. Ну, и начищать их периодически до блеска. Стекла на часах не было, и медный циферблат изредка чистила фрейлина. Лакею не доверяли такую тонкую работу. Стрелка на часах была всего одна – часовая. Минут здесь не наблюдали. Но и такие часы были и роскошью, и подспорьем в ведении хозяйства. И еда подавалась по времени, и экипаж подавали к определенному часу.

«Комендантское время» я объявила в двадцать один ноль-ноль.

Осталось только дождаться визита дамы.

Я сидела в кабинете и разбирала бумаги, когда послышались быстрые шаги и в кабинет, естественно без стука, влетела мадам.

– Что ты себе поз…

Она не договорила. Переливы цвета и блеск драгоценностей, которые я предусмотрительно выложила на те места, где самое яркое солнце, заставили ее запнуться. Я встала из-за стола, вежливо поклонилась и сказала:

– Вы хотели поговорить, графиня? Присаживайтесь, прошу.

Рукой я указала на вполне удобное кресло. Без подушки, зато сиденье видно. Подушечка лежала рядом, на низкой скамеечке. Я подошла и лично взбила подушечку, ну, чтобы она не ожидала пакости, положила ее в кресло и повторила:

– Присаживайтесь.

Настрой у дамы сбился…

– Почему ты запретила моим горничным приходить ко мне ночью?

– Немного не так, мадам. Мы с вами, как дамы и аристократки, обязаны наблюдать за нравственностью простолюдинов.