Место нашей любви

Не болит нигде?

— Ну, там сейчас всё горит, а насчёт боли не знаю пока. Но лучше я тут полежу, — тихо посмеиваясь, ответила ему.

— Хорошо, — выдохнул Викрам и положил голову на подушку.

Но расслабиться никак не могу. Некрасиво как-то, оставили гостью одну, а сами предавались сладости порока.

— Надо только Натке сказать, чтобы не ждала нас, — попыталась скатиться с любимого, но он тут же обнял, прижимая к себе.

— Она и не ждёт. Спать ушла, — недовольно сказал Вик, вновь приподнимая голову.

— Откуда знаешь? — удивилась такой осведомлённости любимого.

— Ну, так твоя любопытная сестра, как услышала, что мы затихли, пришла пожелать сладких снов. У вас, смотрю, это семейное.

— Что? — уточнила, так как голова отказывалась думать, моля о сне.

— Скромностью не страдаете, — прошептал Вик, опять расслабляясь и откидываясь на подушку.

— А, да. Не страдаем. Такого заболевания у нас ни разу не было.

— Оно и видно, — печально вздохнул любимый. — Воспитывать вас и воспитывать.

— Чего? — взвилась я от возмущения.

— Спи уже, — недовольно ответил Вик, прижимая рукой мою голову к своей груди.

ЭПИЛОГ

Потянулась, охнула от того, что всё тело жалобно ныло. На мне живого места не было. Викрам, услышав моё ворчание, проснулся, и стал осматривать, ощупывать, от чего я до слёз рассмеялась, хватаясь за живот.

— Всё, перестань! — визжала я, пыталась отбрыкаться от ловких и сильных рук любимого.

— О, проснулись! — радостно воскликнула сестричка, свободно зайдя к нам в спальню. — А там у дверей уже табун красноглазых женщин собрался.

— Кто такие? — недовольно воззрилась на Викрама, который стыдливо прикрывался одеялом и выразительно смотрел на Натку.

Вот наивный.

— Натали, выйди. Не видишь, человеку надо одеться.

— Зачем? — удивилась сестра, потом показала мне язык и, громко рассмеявшись, покинула нас.

— Знаешь, я тут подумал, что две землянки для меня это много, — задумчиво протянул Вик.

— Любимый, а что за табун у нашей двери?"

"— Наверное, подопечные, — улыбнулся любимый и стал одеваться, доставая одежду из шкафа.

Я пыталась не ревновать, вспоминая все слова, какие мне говорили и сам Вик и посол, только это мало помогало. Осторожно вылезла из-под одеяла, тихо постанывая. Оделась в новое бельё, натянула бежевое платье, которое тоже вчера приобрела. Как чувствовала, что надо четыре брать, а не одно.

К тому моменту, как я вышла из спальни, в гостевой насчиталось уже семь красноглазых конкуренток красивой наружности.