Место для битвы

Старейшины подняли дружину Мала (и поднимать особо не требовалось – ребята и так были очень сердиты), подняли ополчение и, не мешкая, устремились в погоню за коварной вдовой.

Не мешкая – это значит ближе к полудню. Смерть Мала лишила древлян единого командования, а дисциплиной ополченцы и так никогда не отличались. В общем, сборное воинство прошло верст десять – и получило весть, что к Искоростеню идет княжеское войско.

Движение застопорилось. Половина тут же закричала, что надо уходить за стены. Вторая требовала немедленной мести.

Орали до самого вечера. Притомились и решили, что утро вечера мудренее.

Утром древляне увидели русь.

И воспряли духом. Древлян было больше. Притом – существенно больше. И все время подтягивались новые силы. Киевляне же, которые могли ударить с ходу, почему-то выжидали. Это тоже было воспринято как признак слабости. Сборное войско воодушевилось. Только военные вожди отдельных родов продолжали пререкаться, деля командование. Главного так еще и не выбрали, когда увидели, что русы начинают выстраиваться для битвы…

Это Свенельд решил дать древлянам еще немного времени.

– Я их знаю,– сказал воевода Святославу. – Чем больше их соберется, тем меньше у них будет порядку. Чем больше мы их разом прихлопнем, тем меньше потом придется выковыривать из-за стен.

Со Свенельдом не спорили. Древляне были – его. Он с ними и дрался, бывало, и дань с них собирал. В общем, выждали, сколько требовалось.

Серега стоял во главе второй сотни первой тысячи, то есть слева от центра и совсем рядом с военачальниками: Святославом, Свенельдом, Асмудом.

Дальше, глубоким четким строем – конные тысячи объединенных дружин. Еще дальше – обоз и возок княгини с охраной.

Пепел нетерпеливо перебирал ногами – чувствовал общее нетерпение. Серега ласково поглаживал спинку лука, косился на командиров.

По ту сторону поля, во всю длину, вытянулась шеренга лучших всадников. За ними – ополчение, густая шевелящаяся щетина пик, редкие стяги, родовые знаки. От древлян шел грозный низкий гул. Но русов это не пугало.

Так же как и то, что на одного киевского дружинника приходилось чуть ли не по десятку противников.

Серега, впрочем, чуточку нервничал. Это была первая его по-настоящему крупная битва.