Леший в погонах

Он не видел, как к немке подошел Йозеф Боэр, взял ее кисть и, склонив голову, галантно поцеловал женщине руку. Он потрепал по головам малолетних Рудольфа и Карла и сказал, что все будет хорошо, что он должен организовать охрану лагеря и все обыскать, а потом вернется. Задержавшись у дверей землянки, в которой жила Анна, он спросил:

– Скажите, фрау Анна, а в машине был портфель? Или, может быть, какой-то чемодан, саквояж с документами?

– Нет, Йозеф, там только мои вещи и вещи детей и мужа, – ответила она, а потом, помедлив, спросила: – Боже мой, при чем тут чемоданы и портфели! Йозеф, что с Николасом? Вы знаете? Мы потерялись во время бомбежки.

– Я скоро вернусь, – натянуто улыбнулся Боэр и вышел из землянки.

Всех женщин с детьми немцы согнали на дальний край поляны. Теперь они методично обыскивали вообще все землянки, переворачивали все кучи дров, разбрасывали вязанки с хворостом, обследовали все печки.

"Марфа Ивановна слушала, но не понимала немецкого языка, однако страх, испытываемый немкой, передавался и ей. Анна продолжала говорить со слезами на глазах, она хватала русских детей, прижимала к себе, целовала их в волосы, а потом снова тянула к себе своих мальчиков. А те, насупившись, смотрели на нехороших дядек, прижимая к груди самодельные лошадки и машинки. И тут Марфа испугалась. Проша и Митя не вернулись, и женщина молила Бога, чтобы мальчики увидели чужих в лагере и не стали приходить.

К ночи женщин заперли в землянках, набив туда с детьми их так, что негде было толком и лечь. Анне предоставили отдельную землянку, хотя она рассчитывала, что подчиненный ее мужа, немецкий офицер поселит ее в доме.