Леший в погонах

И никому ни слова, никому! А я тем временем в город пойду. Когда вернусь, не знаю, но сведения о найденном портфеле я должен передать советскому командованию. Помощь нам может понадобиться очень скоро. Я бы с собой его взял, да нет никакой гарантии, что с немцами не встречусь. И тогда прощай удача! Так что вам нужно сохранить портфель, а мне – передать о нем информацию. Понятно?

– Так точно, товарищ командир, – мальчишки по-военному вытянулись перед Коганом.

– Верю в вас, бойцы! – Коган положил ребятам руки на плечи и посмотрел в их глаза.

Пройти за сутки почти пятьдесят километров было невозможно, но Коган прошел. Он шел, когда идти было невозможно, когда не слушались ноги. Он думал о задании, о мужественных мальчишках, которые теперь помогали ему и спрятали портфель. Он думал о том, что по неопытности мальчишки могут отдать портфель не тому человеку или погибнуть и никто не найдет больше этот архив. А еще он шел, стиснув зубы, и вспоминал Ольгу, симпатичную и храбрую летчицу, чье тело он вынужден был оставить в лесу, в кабине самолета.

Уже почти стемнело, когда неожиданно из-за дерева перед ним вынырнул человек в гражданской одежде и старой замызганной кепке. Он повел стволом «шмайссера» и тихо приказал по-русски:

– Стой! Подними руки и не шевелись!

«Вот усталость и дала о себе знать, вот и подвела», – с горечью подумал Борис и тихо выругался.

"Удар под ноги был неожиданным, и Коган повалился в траву, как тюк. Его повернули на живот и стали стягивать за спиной кисти рук веревкой. Потом кто-то из них рывком за ворот пиджака поднял Когана и поставил на колени перед старшим.

– Кто ты такой? Партизан? – стал допрашивать один из мужчин. – Отвечай!

Старший стоял рядом и сверлил Когана взглядом.