Месть женщины

Игорь поднял голову, посмотрел в сторону веранды, где спал Ваня. И обомлел.

На лестнице, прислоненной к раме, кто-то стоял. Этот кто-то прижимался лицом к стеклу и смотрел внутрь веранды.

— Эй! — громко крикнул Игорь.

Ответили петухи — хором и очень тревожно. Фигура на лестнице осталась неподвижной.

Спотыкаясь о кочки, Игорь бросился к веранде.

— Ты что тут делаешь? Убирайся! — на ходу кричал он. Подскочив, сильно тряхнул лестницу.

Человек неуклюже взмахнул руками, балансируя на самой верхней перекладине лестницы, которая вдруг стала заваливаться назад.

Зрелище напоминало цирк — клоун в лохмотьях, смешно копирующий акробатов.

Игорь следил глазами за тем, как падает лестница, не в силах помешать этому. Она описала медленную дугу на фоне уже заметно алеющего неба и, набирая скорость с каждой тысячной долей секунды, упала прямо на металлический бак для полива огорода. Раздался глухой удар по железу и отвратительный хруст. Стало тихо.

В окне появилось бледное лицо Вани.

— Выйди. Мне страшно, — прошептал Игорь, оседая на землю. — Он, кажется, сыграл в ящик.

…Это был человек в странной одежде, если эти лохмотья можно было назвать одеждой — пиджак без рукавов, надетый на голое тело, шерстяные красные рейтузы в мелкую дырочку. Он еще дышал. Один его глаз странно подмигивал, и из него сочилась влага. Другой казался мертвым.

— Это Костик, — сказал Ваня. — Он последнее время ходил по крыше. Ну да, это он ходил, а я думал… куницы.

— Что делать? — Игорь задыхался от волнения.

Господи, ну что же делать? Ведь меня посадят в тюрьму!

— Там был… ребенок, — неожиданно отчетливо проговорил умирающий. — Дом сожгла Устинья. Маша была ведьмой. В Ингу вселился ее дух. Теперь он вселился…

Костик остановил взгляд здорового глаза на склонившемся над ним Ване и испустил последний вздох. Его тело дернулось и обмякло.

— Что я наделал, — бормотал бледный как смерть Игорь. — Я боялся, он хотел… убить тебя.

Ваня резко выпрямился.

— Эту лестницу я принес из сарайчика, чтоб спилить ветку.

Если бы я не принес эту лестницу… — Он задумчиво смотрел на мертвого Костика, лежавшего на грядке с петрушкой. Он почему-то не видел в этом зрелище ничего страшного, а тем более трагичного. — Погоди, я сейчас, — сказал он и бросился к входу в подвал.

Он вернулся через минуту, которая показалась Игорю вечностью, неся под мышкой большой кусок плотной белой материи.

— Это был парус, — пояснил он.