Месть женщины

Быть может, Ваня никогда бы и не узнал об этом ином мире, если бы не Инга. Его плоть затрепетала, вспомнив те ни с чем не сравнимые мгновения, которые… Но он велел ей замолчать, и она почти сразу повиновалась. Это придало Ване уверенность в собственных силах.

Хрустнула сухая ветка под балконом. Тучка убежала, обнажив ехидную гримасу ущербной луны. Она напомнила Ване бессмысленно злобный оскал черепа. Снова прошелестел тополь. Это был грустный шелест-напоминание о невозвратном. Ваня был слишком молод, чтобы отдаться грусти без остатка, но все равно больно щемило в груди.

Он набрал в легкие воздуха, словно собирался глубоко нырнуть, и тряхнул головой. Боль сжалась в маленькую точку где-то возле солнечного сплетения и, беспокойно ворохнувшись, покинула его тело.

Инга сидела на перилах балкона к нему спиной и, задрав голову, смотрела на луну. «Она не будет сегодня танцевать, — подумал Ваня. — Луна потускнела, и у нее нет сил…»"

"Он пополз к двери, прихватив по пути заранее приготовленную нейлоновую сеть — местные рыбаки ловили такими возле берега мальков для наживки.

Инга не слыхала, как раскрылась дверь на балкон. Говоря себе: «Спокойно, спокойно, спокойно…», Ваня рывком поднялся с пола и накинул ей на голову сетку и резко дернул вниз. Она упала на пол и, побарахтавшись секунды две, затихла.

Луна гнусно осклабилась и вдруг стала гаснуть. Ваня отчетливо видел, как на ее кривобокий шар быстро наплывал какой-то темный диск.

«Затмение, — подумал он. — Древние славяне считали затмение дурным предзнаменованием».

Он нагнулся, пытаясь разглядеть свой улов. Какая жуткая темень — словно конец света наступил. Он протянул руку, но, еще не коснувшись того, что лежало недвижно на полу, отдернул ее, потом снова протянул. Пальцы дрожали. Он сжимал их в кулак и разжимал, пытаясь таким образом унять дрожь. Наконец пальцы коснулись колючего нейлона сетки. В ней угадывалось что-то твердое и шершавое. Ваней вдруг овладело жгучее любопытство. Он накрыл обеими ладонями сетку и то, что было под нею… «Нет, не может быть — это похоже на ствол дерева.

А у нее… нежная бархатистая кожа».

Тьма стала блекнуть, нехотя проявляя окружающие предметы. Луна наконец вырвалась на волю. Справа тускло блеснул кусочек речной спины. Ваня боялся опустить глаза, но усилием воли заставил себя это сделать.

Он отшатнулся и вскрикнул: перед ним лежал обрубок древесного ствола, опутанный зеленой нейлоновой сеткой.

— Бабушка умерла, — без всякого выражения сказала Нонна.