Месть женщины

) Разумеется, все обошлось, и Фантик остался при своем партбилете. Нас вызывали семнадцать раз. У подъезда стояла молодежь. Меня подхватили на руки и подбросили в воздух. Кто-то крикнул: «Да здравствует сексуальная революция!»

Бедные вы мои.

Вечер. Пусто на душе. Поэтому думаю о самых низменных житейских страстях.

Тарзан (его зовут Володя) не дает мне прохода. Мы уже несколько раз тискались и целовались, но до остального дело пока не дошло. Мне не до того: Петрарка, раскисшая мама. Л.К. слинял по-подлому, прихватив Алешины меховые ботинки.

А-2 сидит возле захандрившей Старухи.

Боюсь, как бы мама не отмочила чего-нибудь. Твердит все время, что ей стыдно перед нами, что она старая шлюха и прочие глупости. К тому же у нее появилась навязчивая идея нянчить внуков. (Я считала, ей все-таки не свойственны низменные страсти.) Черт, зачем было тогда делать год назад аборт?..

Ласки Старухи. В чем дело, а?..

Маму пришлось положить в неврологию.

Е.В. приперлась туда с цветами и конфетами, устроила разнос главврачу и персоналу, и мама оказалась в сносной одноместной палате.

Я вдруг обнаружила, что Е.В. называет меня «доченькой» и очень ко мне внимательна и нежна. Увела после репетиции к себе. Пили чай с пирогами, вареньем и «Рихтером» (Глуп и жутко болтлив, но Е.В. верх снисходительности). К концу вечера явился со спектакля А-2 в гриме Дон Жуана. (В театре отключили горячую воду.) Ему было поручено «отвезти девочку домой». («Рихтера» оставили ночевать — Е. В. с утра репетировала.)"

"Выбрала роль немой. Его профиль с бородкой и тенями от накладных ресниц был так сексуален на фоне ночных огней. Я бы отдалась ему с ходу и даже, наверное, согласилась бы на минет, хотя у меня предубеждение против орального секса. Наверное, это всего лишь дремучесть. Словом, в тот момент мне хотелось удержать его любым способом. Сдержалась.

— Очень сочувствую тебе. Но все обойдется. Вот увидишь, — сказал он, когда «вольво» свернул в наш переулок.

 — Е.В. будет это дело контролировать — она мне обещала.

— С чего это вдруг?

Хотелось вложить в эту фразу изрядную долю ехидства, но едва сдержала слезы.

Дон Жуан наклонился над моими коленями, открыл мне дверцу и сказал:

— Спокойной ночи.

Я выскользнула, крепко стиснув зубы. В подъезде разревелась.

Чертовы эмоции, ну как научиться ими владеть?!

Было хорошо, но не очень. Ни о чем не сожалею.

После репетиции Тарзан повел меня «К Яру».