Месть вора

Часто приходилось спешиваться и вести коней в поводу, несколько раз они искали обходы особо крупных завалов или небольших болотин. Все это выбило Данилу и Игната из графика. Спасовцы опаздывали примерно на полчаса – верст шесть езды на усталых жеребцах через сузем. Но по милости Божьей сырой ельник наконец сменился чистым бором, и два всадника даже сумели заставить своих жеребцов идти легкой рысью."

"По правую руку раскинулось то болото, которое они объезжали, по левую начинался подъем на сопку. Впереди, указывая дорогу, рысил Игнат.

Следом за ним, отставая метров на десять, почти прижался к потной холке коня Данила. Стоило закончиться сузему, а с ним и большим трудностям, как спасовца начало неудержимо клонить ко сну. Пытаясь хоть как-то перебороть эту напасть и не заснуть, Данила бубнил себе под нос святые присловия. Присловия помогали мало, и сон все же сморил бы его прямо в седле, но Игнат вдруг резко осадил своего жеребца и вскинул вверх руку. Данила натянул поводья и замер.

Им даже не потребовалось напрягать слух, чтобы расслышать звук россыпи выстрелов, который пронесся над болотом и потонул в окружающих лесах.

Перестрелка оказалась короткой, после чего все смолкло, и как не прислушивались спасовцы, замерев на месте, ни единого подозрительного звука до них больше не донеслось. Наконец братец Игнат решил нарушить тишину.

– У них что-то стряслось, – негромко произнес он и несколько раз перекрестил двуперстием пустоту в том направлении, где сейчас должны были находиться Коста, Тихон, Трофим и Настасья.

– Да поможет им Бог. – Потом Игнат нежно похлопал по потной холке своего жеребца. – Ворон, молю: расстарайся, вытерпи еще чуть. Скоро приедем, передохнешь. А сейчас еще поработай. – И обернувшись к своему спутнику: – Братец Данила, не отставай, – пустил своего коня в галоп.

Данила устремился за ним.

Но почему-то сегодня Господь не благоволил им в богоугодном деле помощи единоверцам, братцу Трофиму и сестрице Настасье. Должно быть, Настасья, бежав с мирским от общины, согрешила столь сильно, что кара Господня была для нее, ослушницы, неотвратима.

И никто из братии был не в силах преступить волю Божью, оказать содействие грешнице. Одним словом, на пути Игната и Данилы вновь встал сырой труднопроходимый сузем с болотинами и буреломом. Он сразу сбил скорость двух спасовцев. Он задержал их еще минут на пятнадцать.

Если в не он, то Настасья, великая грешница, конечно, не получила бы пулю, выпущенную рукой малолетнего нечистивца. Но… На то воля Божья.