Месть вора

Во-вторых, два шикарных ружья, притороченных к седлам. В-третьих, небольшой армейский, судя по камуфляжной окраске, бинокль, болтающийся на груди косоглазого. Наконец, на спине долговязого вороного мерина закреплены две переметные сумки или два рюкзака, связанных вместе. И конечно, наполненные всевозможным добром. Остается лишь сделать пару прицельных выстрелов из засады и без помех забрать добычу себе. Все вроде бы полный верняк. Но…

…Смутные опасения у Косяка вызывала экипировка двоих мужиков, которые двигались следом за бабой и невысоким коренастым человеком со светлой окладистой бородой.

Со светлобородым и бабой все было ясно: спасовцы-скрытники. Только эти ублюдки одеваются в парму, как последние чмошники.

У мужика длинный, до пят, балахон, похожий на рясу, сверху оленья безрукавка шерстью наружу, на голове какая-то пидарка из валяной шерсти, к которой приделана самодельная кукля[22], плетенная из конского волоса. За плечом дряхлое ружьецо – такое, что, кажись, только притронься к нему неосторожно, так оно и рассыпется.

На бабе была ненецкая малица, какие-то чмошные бурые штаны и – вот дурища-то! – лапти и онучи. Лапти! Это в парму-то! По болотам, по суземам, по буреломам… Голова плотно обвязана белым платком так, чтобы свободной оставалась лишь центральная часть лица. Никакой кукли нет и в помине. Никакой поклажи, кроме маленького узелка за спиной, тоже.

Но вот двое других…

Один – косоглазый, наверное, из ненцев или тундровых коми. Его Косяк успел как следует разглядеть, когда тот на пару с бородачом выскакивал из ельника к бочажине за водой. Сейчас-то его желтая рожа была плотно прикрыта серо-зеленой куклей армейского образца.

Второй – высокий складный мужик, тоже в накомарнике, но, даже не видя его лица, Косяк пришел к выводу, что он еще молод.

В голове промелькнуло воспоминание о том, что примерно месяц назад, как раз за день до того, как они пустились в бега, по зоне от цириков промела пурга, будто из Ижмы сорвались в парму два зека, по пути кого-то прикончив, кого-то поискалечив.