Месть вора

Под ногой, позоря меня, хрустнула ветка. Еще одна…

– Я прикрою, – раздался сзади голос самоеда.

– Братья! Коста! Тихон! – Голос Трофима. И, как я попытался определить, спасовец сейчас был от нашего лагеря метрах в пятидесяти. Впрочем, в ночной тайге при журчании речки я, дилетант, мог бы ошибиться в расстоянии на миллион метров и в ту, и в другую сторону. Я мог бы ошибиться даже в направлении. – Братья! Не стреляйте! Все хорошо! Слава Господу!

– Он и здесь со своим боженькой, – хмыкнул у самого моего уха Комяк. Я даже вздрогнул.

И тут я, наконец, сумел разглядеть всадника на лошади светлой масти, которую вел в поводу Трофим. Они не спеша приближались к нам по низкому берегу, а чуть сбоку бежала собака. Да, теперь я все хорошо разглядел, разве что кроме того, кто же был этим всадником, этим незваным ночным гостем, который устроил в нашей мирной компании такой конкретный шухер.

– Ха-ха-ха, шмара твоя, братан! – расхохотался Комяк. – Как чувствовал, блин, что объявится! И ведь отыскала, шалава. Явилась – не запылилась… Мда-а-а, нажил ты, Коста, нам геморрой. И что теперь делать прикажешь?

Я громко и длинно выругался. Действительно, геморрой! Еще какой геморрой!! Двойной… тройной… помноженный на миллион геморрой!!! И что теперь и правда буду делать?

На лошади, виновато потупившись, сидела Настасья. А рядом, радостно виляя хвостом бежал Секач.

– Вот, Коста, Господь послал тебе гостюшку, – объявил Трофим, подведя лошадь со всадницей к нам.

Но пока что я, стянув с головы ПНВ, лишь стоял и обреченно взирал на смутный силуэт, продолжавший восседать на лошади. Медленно приходил в себя и постепенно наливался злобой. Если эту дуреху завтра придется сопровождать обратно, то будет впустую потеряно два драгоценных дня. Или она доберется назад сама? Ведь сумела же доехать досюда.

– Да какого же дьявола! – наконец прорвало меня. – Рехнулась, красавица?

– Свят, свят, свят, – не мешкая ни секунды, тут же после моих слов забубнил Трофим. – Не поминай нечистого… Вот ведь грех. Вот ведь грех-то, грех-то вселенский!

В темноте я сумел разглядеть, как он истово крестится.

– Слезай. – Я подошел к лошади и протянул руки, чтобы помочь Настасье спуститься на землю.