Месть вора

Он до нынешнего пьяного вечера не пил больше месяца, так как лечился бициллином от триппера, но зато теперь отрывался по полной программе;

Крокодил, заведовавший огромной спортивной сумкой, в которой была сложена водка и закусь;

и, наконец, я – единственный трезвый среди этого пьяного экипажа Т-80.

Да таких экипажей, наверное, не знавала история танковых войск!

Таких боевых операций, как эта, история танковых войск не знавала тоже!

Пятнадцать минут назад Т-80 к ужасу караульного солдатика-первогодка, дежурившего на КПП, с лязгом и скрежетом покинул пределы Пушкинской военной рембазы и взял курс на Александровскую.

– Куда дальше? – повернулся ко мне старший прапорщик, занимавший место механика-водителя.

– Немного правее! Через кусты! – скомандовал я, и Близнюк сварливо проскрипел себе под нос:

– Конечно, через кусты. Как же еще? Дорог здесь для нас никто не прокладывал… – Он обреченно вздохнул: – Эх, мужики! И достанется все-таки завтра нам звездюлей за подобные выходки.

О том, что кроме ожидаемых «…лей» им «за подобные выходки» досталось еще три штуки баксов, подполковник скромно молчал. А ведь именно до такого предела – три тысячи долларов, ящик «Посольской» и приличная закусь – я сумел накануне сбить цену за парочку выстрелов по хопинской крепости.

– Право руля. Та-а-ак. Хорошо. – Я не отрывал взгляда от зеленого экрана прибора ночного видения. – Отли-и-ичненько! Выходим на цель. Слав, глянь-ка, не этот ли дом?

Крокодил шумно задышал перегаром мне в ухо, уставившись в экран монитора, на котором в обрамлении куцых силуэтов недостроенных коттеджей выделялся готический замок товарища Хопина.

…доживал свой последний час готический замок…

…безмятежно дремал готический замок…

…товарища Хопина, который, похоже, так и не поверил тому, о чем предупреждал его по видеопочте Живицкий, царство ему небесное.

– Дистанция выстрела прямой наводкой, – пробормотал дембель Валера. Для бравого старшины, наводящего ужас на духов и молодых[51], голос его был уж больно каким-то растерянным. Не командирским. Если не сказать большего: испуганным.