Месть вора

Леонид ехал не торопясь. Во-первых, не хотел заявиться к Ангелининым родственничкам чересчур рано утром. Во-вторых, пошел снег, первый в этом году, и укрыл асфальт тонкой слякотной пленкой, превратив дорогу в настоящий каток. А вьшетать с нее за обочину ой как не хотелось! И без того неприятностей было выше крыши."

"Они не доехали и до границы с Новгородской областью, как Ангелина откинула до упора спинку своего кресла, свернулась на нем калачиком и, как ни в чем не бывало, сладко продрыхла, счастливая, часов семь, пока не доехали почти до перекрестка с Волоколамским шоссе.

А вот Леонид уже перед самой Тверью «поплыл». А когда понял, что может легко заснуть за рулем, пришлось останавливаться и вьшезать из машины. Он потратил минут пятнадцать на то, чтобы основательно, до дрожи, до зубовного стука замерзнуть под моросящим холодным дождем – здесь шел дождь, а не снег. Попрыгал, побегал по обочине около своего «пассата», а когда вернулся обратно в машину, Ангелина уже не спала. Пялилась на него заплывшими спросонья – ну совсем поросячьими – глазками, и на башке у нее творилось нечто невообразимое.

«Фу ты, уродина, – с неприязнью подумал Леонид. – Когда все закончится и изловят этого урку, надо валить от нее куда подальше. Вернее, выгнать саму. Скажем, к мамаше. Где там она обитает?»

– Далеко еще до Твери? – Ангелина зевнула, прикрыв рот узенькой бледной ладошкой.

– Перед Тверью стоим. Ты помнишь, где тут поворот на Волоколамку?

– Не-а. Там ведь должен быть указатель.

– Должен, – ехидно ухмыльнулся Леонид, трогая «фольксваген» с места, – но это не значит, что он там обязательно есть.

В нашем-то нынешнем бардаке… Ладно, плевать. Не промахнемся.

Они действительно не промахнулись. Указатель был, и Леонид свернул с Московского шоссе направо на совершенно пустынную неширокую дорогу.

– Теперь километров шестьдесят по Волоколамке, – пояснила Ангелина, – до большого поселка. Он называется Микулино-Городище, там еще церковь на холмике. Вот перед церковью еще раз направо, и там, считай, мы почти что на месте.

Устал?

– Хм, спрашиваешь.

Он и правда здорово устал, а то непременно бы насторожился, если бы видел в зеркала заднего вида на протяжении шестидесяти километров две яркие фары примерно в трехстах – четырехстах метрах от их «пассата». При этом машина позади них и не отставала, и не пыталась сократить дистанцию.

– Чего вон тот привязался за нами? – Ангелина обратила внимание на две фары и беспрестанно вертелась на своем сиденье.