Месть вора

– А чего бы ей не сшибить? Вон Голована, детину огромного, дык и тоего сшибла бы. – Амикан сунул в рот подрумяненного, только из печки, ельца и захрумкал им, словно сухариком. – А ты тады ваще девчонкой была. Ссыкухой шестнадцатилетней.

– Ну не такой уж ссыкухой, коль с рысью управилась, – вступилась за Ирину Мария.

– Да, боевая была. – Ирина подлила мне в стакан пива. – А тады, когда рысь-то набросилась, обмерла вся и ну уже с жизнью прощаться. «Шатун, – думаю, – подкараулил. Подкрался, сзади обнял. Сейчас заломает».

И лежу вся не своя…

– То-то ты помнишь, чего тады думала. Тама не до того тебе было, – снова вмешался в Иркино повествование Артем Амикан."

"– А вот и помню. Все по секундочкам. Такое не забывается… Так вот. Слушай, Коста, что далее было. Врубилась рысь, что кого-то не тоего атаковала, так нет, чтобы, падла, отступиться и обратно на дерево. Не-е-ет, она меня ну валять по сугробу. Тулупчик на мне был овчинный, так она когтьми весь этот тулуп так иззвездячила, клочками висел.

И все пыталась, гадина, перевернуть меня на спину, чтобы горла достичь. И чую тады я, что вот еще децл, и перевернет ведь, зараза. А у меня топор с собой был. Тока махонький, зато во-о-острый. Батька намедни на точиле его поправлял. И вот я этим топориком раз себе за спину! Мимо! Раз еще! Навроде попала. Отвяла рысь, спину ослобонила… Коста, чего ж ты не ешь ничего. Ешь, дорогой. Не едино же пиво хлестать… Так слушайте дале. Подымаюсь, значит, я на колени, оглядываюсь: где ты, зараза? А она рядом, хитрая сволочь. Тока того и ждала, чтоб я лицо показала. И вперед лапами как скаканет! А лапы-то толсты, что у Макса рука. Вот тока прежде, чем она мне по лицу когтьми полоснула, я ее на топорик и посадила. Всю грудину так и пробила. Гляжу: свалилась она, лежит на снегу, издыхает. Из живота топор мой торчит. Да кишки наружу чернехоньки. Вот думаю: «Здорово-то как, рысь зарубила. Кому расскажи – не поверят. Може, в районке про меня даже пропишут. И назовут статью как-нибудь вроде ""Схватка в тайге"". Прославлюсь…» А потом, Боже та мой! – Ирина картинно всплеснула руками. – Чую, с лицом у меня что-то не то. Глаз левый навроде не видит. И кровянка так и хлещет ручьем. «Поцарапала все ж таки, гадина», – думаю. И рукой за щеку… – Ирина продемонстрировала аудитории, как именно она схватилась за щеку. – Туточки мне худо и стало. Со зверюгой билась, так не боялась. А тут… Чую, вся челюсть слева наружу. И кожа висит разве не до груди.