Месть по-царски

– Это чего, дружиной твоей и двумя десятками Демида?

– Удивительно?

– Чудно, слов нет.

– Народ нам помогал. Даже не так. Народ отчаянно бился с татарами, а мы помогли ему в нужный момент.

– Эх, всегда бы так. Иметь бы князю Горинскому еще пару сотен ратников опытных.

– Их по деревням собрать можно. О наших делах здесь узнал, что еще?

Гонец вздохнул."

"– А еще, князь, но о том позже. В общем, про мурзу Галимбека. Он с нукерами и сотней мурзы Шамиля Айкула решил наши крепостные стены поджечь да через Водяные ворота, что со стороны Оки, в город прорваться.

– Как о том прознал воевода?

– А вот тут случай помог. Вернее, перебежчик. Ночью прямо к воротам вышел татарин из сотни мурзы Айкула. Ну, поглядели на него, впустили, потому что за перебежчиком Галимбек вдогон злодеев своих послал. Их отбили, беглеца впустили и тут же к князю отвели. Он и поведал о планах мурзы.

– И Галимбек ничего не изменил, ведая, что замысел его раскрыт?

– Да перебежчик тот, как оказалось, мурзой и послан был, а погоню учинил показную.

Савельев улыбнулся:

– Ничего не скажешь, хитер Иван Васильевич.

– Стан татарский недалече, в двух верстах, его видать, ну и не стал ждать воевода, что татары будут делать, собрал дружину, велел открыть ворота, да за полночь и вывел ее в поле. Первым ударил по ворогу. Того пес Галимбек не ожидал, бросил войско и в бега. Мурзу Айкулу схватили, где-то с полсотни крымчаков порубили, еще столько же застали в лагере лесном. Тако же побили. Ну а остальные подались вдогонку за своим Галимбеком. Сторожа дальних постов утром сказывали, что бежал мурза с малым числом приспешников в сторону Крыма.

– Так то добре, чего ж ты вздыхал?

– Да не все вести я передал тебе, князь.

– Что еще?

– В схватке с татарами у Калуги погиб сын Демида Хорина, потому и сказал я, что воевода велел тока с тобой речь вести.

– Сын?

– Да, Юрий. Ему осьмнадцатый год шел. Мог и не выходить с ратью, он числился в страже дворцовой, но… поддался порыву.