Месть лавандовой феи

"

"— Будь ты проклят! — злобно выплюнул жрец и снова взмахнул руками. За его спиной начал концентрироваться тот самый свет, которым он пытался прогнать призраков. Распахнулось овальное окно, за которым светилось звездами незнакомое небо, и жрец уже приготовился шагнуть туда даже не глядя, спиной.

— Я еще вернусь! — прошипел он. — И ты пожалеешь! Вы все пожалеете!

— Зачем же так долго ждать? — сказала вдруг одна из призрачных теней. И словно по команде ленты тьмы атаковали жреческий портал, в мгновение ока опутав его плотной сетью.

Жрец страшно закричал. Темные плети впивались в его тело и словно резали на части, жгли, плавили и рвали. Секунда, другая — и крик перешел в хрип, а затем совсем стих. На полу осталось только окровавленное облачение первосвященника.

— Эта жертва была последней, — гулко произнес Кайден, глядя на кровавые пятна. — Больше в этом мире никто не будет кормить богов кровью.

Развернулся и вместе с тенями исчез из зала. Только чуть позже едва пришедшие в себя придворные и члены совета поняли, что вместе с королем пропал и второй наследник династии. А их место заняли королевские гвардейцы, живо начавшие сортировать господ по степени тяжести их недавних признаний.

— Уф-ф-ф… — Райден упал в кресло в другом зале, в частных королевских покоях, и жалобно попросил: — Дайте чего-нибудь попить. После такого представления горло сушит, как с гигантского похмелья!

— А хорошо вышло.

— Где ты нашел этих жуликов и куда они утащили первосвященника? — Брат присосался к кубку с разбавленным вином и блаженно выдохнул.

— Я своих людей позвал, — ответил вместо короля волчий жрец. — Где еще прятать запретную магию, как не на самом видном месте? Комедиантов, ярмарочных гадалок, фальшивых знахарей и фокусников никто не принимает всерьез.

— Дождались, — согласился Кайден, протянув руки навстречу быстро вошедшей в двери девушке. Без ее помощи даже все фокусники империи не справились бы с грандиозным представлением. И огонь правды она разожгла самый настоящий. А потом помогала мужу держать его и не сгореть самому, разделив ношу на двоих. — А жрец в подвале.