Месть лавандовой феи

А может быть, у Кая получится и она будет с ним под своим настоящим именем? Впрочем, ерунда это все. Для нее ничего не важно, лишь бы с ним. Навсегда.

Волчий жрец клыкасто усмехнулся и взмахнул посохом над кроватью. Прямо в воздухе над лежавшей там парой появились и запылали камни.

Кай кивнул, скосил глаза на жреца и понял, что тот чего-то ждет. Чего? Хм… Ах да. Кто здесь король и страж? Кто ясно и четко выразил свое желание за двоих?

Одной своей волей он начал обряд, причем обряд двойной: воедино сливались традиции культа Коры и родовые традиции королевской династии, которые из него вышли еще до создания королевства.

Цветная феерия заполнила комнату, воздух гудел от проявленных сил, тени мелькали по стенам, казалось, весь дом зазвенел от напряжения. А затем и весь город. Земля, дома, улицы, люди, которые просыпались, садились в своих кроватях, поворачивали головы на звук. Те, кто не спал, останавливались на улицах и в темных подворотнях и, как цветы за солнцем, тоже следили за странным светом, взявшимся над столицей и всей страной из ниоткуда.

И только двое в довольно маленькой спальне ничего этого не замечали. Им было неважно и не нужно ничего, кроме друг друга.

А потом все закончилось, и стало очень тихо. Тихо и темно — во всем королевстве погасли огни. Свечи, камины, магические шары.

— Кай, ты только что разбудил камни и стал королем, — пробормотала Джемма в темноте, охватившей и эту спальню. — А разве можно было вот так?

Кай не слышал, не думал. Он был занят Теали, целовал ее, держал в объятиях и был счастлив как никогда, потому что теперь даже смерть не станет разлучницей, а все остальное неважно.

С Теали он готов быть хоть королем, хоть бродягой…

Он даже на формальный брачный ритуал, прочитанный жрецом уже после световой феерии, не отвлекался. Зачем? Благодаря поддержке камней он чувствовал магию как никогда остро и знал: брачные узы соединяют его с самой прекрасной, самой лучшей, самой любимой королевой — королевой его сердца, феей и немного фурией."

"В реальность его вернул чей-то звонкий голос:

— Вы слышали? На королевском холме запели и засветились валуны! Это же легенда, они не поют, а говорят, запели.

Хоть бы краем уха послушать…

— Да послушаешь еще. Мне интереснее, что теперь скажет и сделает господин регент, — сказал в темноте парень-целитель. Голос у него был густым, как яблочный кисель. И таким же терпким. Впрочем, сейчас все звуки, запахи и даже движения воздуха в комнате обрели цвет, вкус и почти осязаемое воплощение.