Месть лавандовой феи

Но! Они все еще дети из очень богатой и влиятельной семьи. Их отец — королевский прокурор. К тому же, насколько она успела разузнать, оба мальчика уже достигли того возраста, когда дети аристократов отправляются в дорогой закрытый пансион, чтобы получить надлежащее образование. Значит, им необязательно быть свидетелями неприглядной истории с любовником Ронны.

И, зная богатство Торнбернов, а также связи Трента, можно с уверенностью сказать — оба мальчика будут учиться за границей. Там, где до столичных скандалов никому дела нет.

Никто не станет травить и дразнить детей. А когда они вернутся — будут уже взрослыми.

Стало быть, все не так страшно, как она себе вообразила. И беспокойство, упорно свербящее на дне души, вызвано чем-то другим.

Чем же?

Неужели тем, что ей все еще хочется лично высказать бывшей подруге свои обиды в лицо? Нет, это слишком по-детски. Но да, Теали необходимо, чтобы и Трент, и Ронна узнали правду. О том, что произошло много лет назад. О том, почему и как все закончилось.

Но сейчас еще не время открывать правду. И вообще…

— Я ее уничтожу, — внезапно заявил Кай, выдергивая Теали из размышлений.

— А?

— Ты думаешь, что с Ронны хватит? Что ты восстановила справедливость?

— Дети…

— Дети будут учиться, а когда через много лет они вернутся, королевство будет другим. И я лично прослежу, чтобы старая история не стала для них преградой. Ни для кого не должны быть преградой чужие ошибки. Что касается Ронны, то она совершила убийство, и она предстанет перед судом.

Имя Теали Палмер будет очищено, и не только для тебя, не только во имя справедливости, но и для твоей тети. Думаешь, она не заслуживает, чтобы родовое имя было очищено? А твоя кузина, ее дети? Тебе самой не смешно? Чтобы сыновья Ронны не были детьми преступницы, в родстве с убийцей должны остаться твои родные племянники.

Теали опустила голову и не стала поправлять, что детям Бренды она не тетя, ведь Кай и так это знает.

— Еще скажи, что ты собираешься навсегда остаться вдовой султана.

Нет, ты вернешься как Теали Палмер.

— Теали Палмер, лавандовой крестьянке, не место рядом с принцем.

— Покажи мне самоубийцу, который осмелится назвать благословленную Корой жрицу крестьянкой, и я лично вырву ему язык.

Теали только головой покачала.

Она не хотела спорить, а смелости представить нарисованную Каем картину ей не хватало. После стольких лет поверить, что счастье возможно и для нее? Теали покачала головой второй раз, решительнее.