Месть до первой крови

Маликов Игорь Данилович – здесь все данные, — он положил перед Толиком лист с печатным текстом.

— Маликов?— Переспросила Катя. — Тот, который редактор газеты?

— А ты что, его знаешь?

— Слышала…

Уточнять про Маликова Катя ничего не стала, но уже вспомнила, что он – это Линкин шеф, с которым та практически ежевечерне ужинает.

— Маликов обосновал, зачем ему наблюдение за Сухаревой? – поинтересовалась она.

— Сначала он пытался отследить ее контакты, в основном мужчин, потом выдал историю – вполне правдоподобную, что Сухарева выкрала у него какую-то видеозапись, из-за которой от него требуют больших денег.

— Теперь-то уж все до конца рассказывайте, — поторопила Катя.

— В общем, он хотел, чтобы я забрал из ее квартиры эту запись.

— И?..

— И я ее забрал… Вскрыл квартиру Сухаревой и выкрал кассету.

— Дорофеев об этом узнал?"

"— Да, узнал и потребовал, чтобы сначала я показал запись ему. Мы смотрели эту кассету вместе, но мне показалось, что Михаил Александрович что-то заметил.

— Потом вы отдали ее Маликову? – скорее подвела итог, чем спросила, Катя.

Кораблев еле заметно помотал головой, потом полез во внутренний карман ветровки и вытащил кассету, коробку которой Катя мгновенно узнала. На ней была длинная царапина, которую оставила сама Катя, когда вытаскивала ее из ящика на Линкином балконе.

— Когда я узнал, что Михаила Александровича убили в подъезде этого дома по Суворова, я понял, что это мог сделать только Маликов – из-за кассеты.

***

К Лине Катя приехала уже глубоко за полночь. Стараясь не шуметь, заварила кофе – сон все равно не шел – и с кружкой в руках пробралась в гостиную, из гостиной в хорошо отделанную лоджию. Окна лоджии «глаза в глаза» смотрела на соседнюю высотку-близнец. Дом был облицован белой плитой – именно такие плиты пару раз попадали в кадр на кассете, да и окна были такой же точно формы.