Месть до первой крови

– Ну, слава богу… Какой идиот позвонил в дежурку и сказал, что на Суворова, 10, убит сотрудник полиции?! – орал он, приобретая постепенно нормальный цвет лица.

— Это я звонила. Михаил Дорофеев убит. — Фамилию Миши Катя узнала только когда у него, уже у мертвого, нашли документы. — Он ведь сотрудник полиции.

— Кто? Он бывший сотрудник! А вы что знакомы с ним были, Катерина Андреевна? – спросил Ваганов.

— Пару раз разговаривали. У него в этом доме знакомая живет. Любовница.

— Ну и где она эта знакомая? Допросили уже?

В этот момент Ваганов вошел в подъезд, где вовсю уже работали судебный медик и криминалист.

— Здорово, Ваганыч.

— Вроде уже здоровались.

— Это вчера было… поганенько денек начинается.

— Да уж. Черепно—мозговая?

— Она самая, — подтвердил Толик.

— Чем это его так? Орудие убийства нашли?

— Монтировка. На крыльце скинули .

— Карманы вы вывернули, или так было?

— Так было. Говорю же – ограбление: карманы пустые, ни денег, ни ключей от машины нет. Даже часов наручных нет, а Катька говорит, вечером еще были… сволочи…

— Не понял, Катерина Андреевна, вы и сегодня с ним общалась? – снова повернулся Ваганов к Кате.

— Да, — нехотя призналась она, — мы встретились случайно.

Ваганов помолчал:

— Где знакомая-то, от которой он возвращался?! Поквартирный обход проводили?

Толик сделал вид, что это не к нему.

— Нет, Юрий Николаевич.

— Ну а опера где!? С каких пор угрозыск позже СК приезжает!

— Юрий Николаевич, Федин сейчас в командировке – я вам уже говорила – в отделе один Соколок и остался. Он заезжал, но сразу умчался куда-то.

— Бардак! – заключил Ваганов. — А это ещё кто? – Весь нижний пролет лестницы был забит жильцами. Люди в халатах, накинутых на пижамы и сорочки, в тапках – давно уже торчали на лестнице и негромко переговаривались, строя свои версии убийства, из-за чего в подъезде стоял непрерывный гул.

— Граждане, жильцы! – прогремел своим басом Ваганов, и гул тут же стих. — Всем, кто когда—либо видел убитого, оставаться на местах, остальных прошу разойтись по квартирам. Гул возобновился с прежней силой, в толпе началось какое-то движение, но лестницу так никто и не покинул.

— Катерина, где здесь поговорить можно?

Катя вздохнула и нажала кнопку лифта.