Месяц за Рубиконом

– Хорошо, – она просияла. – Я поняла, Макс! Как я сама не додумалась? Потому что глупая, да… Я буду читать.

– Браво, – донеслось из-за спины. – Не только морф-разведчик, но еще и доктор. Как нам повезло.

Голос, впрочем, звучал довольно кисло.

И говорил, кстати, по-русски.

Я встал, повернулся.

Нет, это была не стража.

Измененная, стоящая в проходе, больше всего походила на хранителя. Девушка с белыми глазами, в белом комбинезоне.

– Стараюсь быть полезным, комендант, – сказал я.

Комендант несколько секунд буравила меня взглядом.

– Приветствую на Трисгарде, Макс. Мы очень ждали разведчика-морфа. Все наши надежды связаны с тобой.

– Я буду стараться… – я запнулся, – выполнить свой долг и соответствовать профилю…

– Оставь, – буркнула комендант. – Не надо вести себя, как юная стража. Тошнит от громких фраз…

Она подошла к столу, потрепала Эми по голове. Спросила по-немецки:

– Все хорошо, девочка?

– Да, комендант! – восторженно глядя на нее, ответила Эми.

– Макс хороший?

– Очень! – выпалила Эми.

Лицо коменданта смягчилось.

– Тогда сделай и мне кофе, милая.

Она уселась напротив меня. Вздохнула, сказала по-русски:

– Я доверяю чутью этой маленькой жницы. Поэтому спрошу прямо – ты готов умереть?

Глава девятая

Я почти сразу понял, что Измененные на Земле и в Галактике совсем разные. Стражи, наверное, почти такими же остаются, но стражи изначально простые. Они солдаты. Старшие стражи посложнее, они меняются, вот на Ану хотя бы посмотреть, старшие это как наши сержанты или младшие офицеры.

"Хранители-коменданты – они где-то посередке. Подполковники или полковники. И они уж точно не проще и не глупее людей.

Интересно, разведчик-морф должен быть глупее или умнее среднего человека?

Я посмотрел в белые глаза коменданта и ответил:

– Нет, не готов.

Комендант неожиданно улыбнулась. Очень скупо, но все-таки.

– Правильный ответ. Нам дважды присылали морфов, оба раза ускоренно подготовленных. Оба отвечали, что готовы умереть, выполняя свой долг. Они и умерли.

Я ждал.

– Мне не надо, чтобы ты умер, – продолжила комендант. – У нас кризис. Потенциально очень серьезный, боюсь даже предположить, насколько.