Месяц за Рубиконом

Такая рана не должна была его убить, но, похоже, я обесточил весь комплект имплантов, а без них ему было очень хреново. Я отпустил монстра, и он осел огромной нелепой грудой: здоровенная мохнатая голова, голое тело, тонкие конечности…

– Мы никого не хотели убивать! – выкрикнул один из Слуг.

Я повернулся к ним, замедляясь. Напасть они не пытались, видимо, трезво оценивали свои шансы. Двоих я не знал, а вот третий был мне хорошо знаком.

– Ну привет, Гарри, – сказал я. – Вижу, живой и даже дорос до Слуги.

Юноша, которого идиоты-родители назвали в честь выдуманного волшебника, молчал.

– Есть два варианта, – сообщил я, и они с надеждой уставились на меня. – Первый – быстрый и легкий. Второй чуть более долгий и куда более неприятный. Но в обоих случаях вы расскажете, кто вас послал и зачем вы сюда пришли.

Слуги переглянулись.

– Иван запретил приближаться к тебе, – сказал Гарри.

– Так, – подбодрил я. – И вы пришли к моим… Но вы же должны были понимать, что потом я вас всех убью!

– Он велел охранять твоих родителей и бывшую куколку! – выкрикнул другой Слуга.

Я с удивлением понял, что он говорит правду.

– Охранять?

Слуги закивали.

Так что же, Андрей ошибся? Слуги шли защищать мою семью, а не убивать или брать в заложники?

– Мы никого не убили, – сказал Гарри. Даже с каким-то вызовом.

Я смотрел на него. Андрей слышал не приказы, а мысли. То, о чем думали Слуги, когда шли сюда.

Но… они наверняка не рискнули бы нарушить приказ Прежнего.

Поглощенный на Трисгарде смысл ожил во мне, и я понял Слуг, понял злобу, обиду, растерянность… и готовность выполнить приказ. Они бы действительно вошли и стали охранять. Ненавидя меня и всех, кто мне дорог, но Слуги охраняли бы их даже ценой своей жизни – так приказал Иван.

Конечно, это был бы незваный и неприятный визит.

Трое молодых парней, у одного из которых со мной личные счеты, и монстр, который вряд ли сохранил бы невидимость внутри квартиры.

У Прежнего своеобразное чувство юмора.

И все-таки это не повод бить во все колокола и командовать «беги со всех ног». Уж тем более – не повод их убивать.

– Берете… этого… и выметаетесь отсюда, – сказал я. – Дверь сегодня же почините. Перед консьержем извинитесь и заплатите компенсацию, сколько скажет. Да… и в подъезде приберетесь.