Месть Акулы

 — Ни у кого ничего не получается». Сообщение Ермакова не удивило, а корявые действия частных сыщиков если и вызвали раздражение, то лишь в первый момент. Было бы глупо ругаться на посторонних после того, как сам упустил неизвестного парня. Прыткий, однако, мальчишечка! Любопытного ухажёра нашла себе Вика… Или это всё-таки не ухажёр дважды пытался прорваться в квартиру?

Звонить Маше Андрей не хотел. Оттягивал разговор, обманывая себя тем, что якобы рассуждает о деле. Стоял, положив руку на телефон, смотрел в окно.

— Я тебе не мешаю? — спросил Борисов.

— Во всяком случае, не помогаешь.

— Мне не впадлу выйти, когда очень надо. — К удивлению Андрея, Борисов запер сейф, встал и, подбрасывая на руке связку ключей, покинул кабинет.

Акулов посмотрел на закрывшуюся за Александром дверь и ничего не понял. Чем-чем, а щепетильностью Борисов прежде не отличался, тем более — по отношению к Андрею. В туалет ему, что ли, приспичило? Или вчерашний лифчик так сильно подействовал, вынудил переоценить ценности и отношение к окружающим?

Андрей набрал номер Машиного мобильника.

Он представлял её реакцию и не ошибся в предположениях.

— Акулов, ты в своём уме? Почему я обо всём узнаю последней?

— Извини, но я был очень занят.

— По-твоему, Вика для меня — никто? Да как ты мог!..

— А что изменилось бы, позвони я часом раньше?

— Как — что?

— Маша, постарайся хоть немного успокоиться и начать рассуждать здраво.

— Акулов, я вылетаю к тебе ближайшим же рейсом.

— Твой клиент не будет возражать?

— Плевать я хотела на его возражения!

— Машенька, ты мне здесь ничем не поможешь.

Ну посуди ты сама: я же буду сутками пропадать на работе. Нам даже некогда с тобой будет встречаться! И я пока что не представляю, сколько времени это может продлиться. Не мне тебе объяснять, ты же знаешь нашу работу…

— Этой универсальной формулой ты оправдываешь всё что угодно!"

"Набравшись терпения, Андрей продолжил разговор. Он действительно не хотел, чтобы в ближайшие дни Маша была рядом с ним.

В одиночку действовать проще. Ситуация, ставшая кинематографическим штампом, не так уж редко повторяется в жизни: герой и его подруга спасаются от преследователей, либо же догоняют кого-то, и в самый сложный момент она закатывает истерику, чтобы выяснить, любит ли он её, а если любит, то почему так невнимателен, и вместо того, чтобы прыгать на подножку уходящего поезда или заряжать опустошённое оружие, герою приходится целоваться, давать клятвы и объяснения.