Месть Акулы

Акулов потянулся к телефону, взял трубку. Подумал, что здесь спокойно поговорить не удастся, и вышел из кабинета, мимикой дав Волгину понять, чтобы он сильно не убивался. Случались казусы и похлеще — если не терять голову, то все можно исправить.

Марины Викторовны на этаже не было. Видимо, Сергей спровадил буйную свидетельницу домой. Правильно, свою роль она уже отыграла, оставлять её дальше — нарываться на новый скандал. А всё-таки, чёрт побери, здорово Волгин опростоволосился! Акулов и не помнил, когда его напарник прежде допускал подобный ляп.

За четыре месяца, что они отработали в связке, у Сергея, конечно, случались промашки, но назвать их заметными было нельзя. И раньше, сколько Акулов слышал, Волгин действовал исключительно грамотно, выверяя каждый свой шаг и подстилая соломку везде, где потенциально можно было упасть. Что ж его сегодня-то так подкосило? Споткнулся практически на ровном месте, упорол косяк, достойный выпускника школы милиции, а не опера с десятилетним стажем работы. А началось всё с того, что он связался с Тростинкиной…

Часть коридора, где располагались помещения уголовного розыска, была отгорожена фанерной перегородкой с дверью, снабжённой кодовым замком.

Акулов присмотрелся к истёртым кнопкам и безошибочно набрал нужную комбинацию. Вошёл.

В распоряжении оперов имелось пять кабинетов. Четыре двери были закрыты и опечатаны, но самая ближняя к фанерной перегородке, по правую руку, открыта. До ареста, в свою бытность заместителем начальника отдела, Акулов занимал эту комнату, а теперь здесь обосновался Борисов.

За последний месяц отношения между ними слегка улучшились. Андрей по-прежнему считал Борисова взяточником и карьеристом, которого не прихватили за руку лишь потому, что никто этим всерьёз не занимался. Кроме того, он был уверен, что Александр приложился и к его аресту. Борисов, в свою очередь, посчитал Андрея ретроградом, не желающим идти в ногу с перестроившимся обществом и придерживающимся принципов, которые опасны для окружающих. Умные люди, по мнению Александра, путали государственный карман со своим. Постепенно таких становилось всё больше, но ещё встречались отдельные идиоты, которые поступали наоборот и продолжали пахать за идею, которая давно себя исчерпала, пахать, невзирая на постоянные задержки издевательски малой зарплаты и другие препоны, созданные умными для того, чтобы глупые не мешали им обогащаться.

Несмотря на всю полярность взглядов, Акулов и Борисов последнее время не ссорились.