Мертвопись

Шагая по коридору, он в глубине души испытывал легкое разочарование: неужели все было так банально просто? И ни к чему все эти долгие размышления, логические умозаключения, все эти разъезды, разгадка всевозможных головоломок и шарад…

Дежурный информотдела оказался на месте, и они быстро нашли нужного фигуранта в базе данных МВД. Кардан оказался Щадреевым Ярославом, восьмидесятого года рождения. В своем «послужном списке» этот вор имел шесть отсидок, причем самую первую получил не за кражу, а за разбой, сопряженный с сексуальным насилием, за что сел «аж» на пять лет, но вышел по УДО через четыре года.

«Да-а… По-моему, только в современной России существует такое определение: «неоднократно судимый за убийство»… – читая на мониторе досье вора, досадливо вздохнул Лев. – А уж неоднократно судимых за кражу у нас и вовсе как собак нерезаных. Вечно у нас крайности. Пока ловили Михасевича, Чикатило и им подобных, успели расстрелять по несколько человек совершенно невиновных.

Как явствовало из досье, «лежек» у Щадреева было несколько. Следовало определить, где именно он находится сейчас. Впрочем, имелась вероятность и того, что себе он нашел новое прибежище, и по старым адресам его искать бесполезно. А что, если… по старым «лежкам» пустить якобы сокамерника Кардана? Вроде того, его разыскивает старый «кореш»? Может быть, кто-то из прежних зазноб вора проговорится? Надо рискнуть!

Покончив с изучением жизнеописания Щадреева, Гуров отправился в свой кабинет.

– Что штудируем? «Преступление и наказание» Достоевского?

– Ха! Скажет же такое! – ответив на приветствие, подбоченился Станислав.

– Не исключено, – согласился Лев. – Кстати, по-моему, я даже знаю, кто «автор» кражи Поленова.

– Серьезно?! – Стас был явно огорошен услышанным.