Мертвопись

Мужчина вскрикнул и тут же опрокинулся на спину, зажимая окровавленную руку. Дубов уже сидел на нем сверху, стискивая руки киллера и прижимая их для верности еще и коленом. Гуров подбежал и отбросил ногой нож в сторону. И только потом стал осматривать рану. Рука была явно сломана. Долг велел срочно оказать пострадавшему помощь, вызвать медиков. Но картина лежавшей в коме Светланы Моревой, которую своими действиями вогнали в такое состояние те же люди, что покушались и на Дубова, стояла перед глазами, а на пальцах киллера виднелись характерные наколки, говорившие о его судимостях.

– Что, больно? – процедил Лев сквозь зубы, разглядывая преступника, потом кивнул головой курсанту: – Давай-ка, Петя, аккуратно подбери ножичек, только пальчики нашего нового знакомого не смажь.

– А я его в пакет полиэтиленовый, – с трудом переводя дыхание, ответил курсант. – У меня в кармане есть. Я в магазин хотел зайти.

– А что вам мои пальцы, – скрипя зубами от боли в руке, проговорил преступник. – Фуфло это все – без понятых.

– А где же твои свидетели, умник?

– Че, волчары, на понт берете? – скривился киллер, но Лев перебил его:

– Хватит ваньку валять, не в зоне перед паханами и не за карточным столом с блатными! Значит, так, слушай и запоминай, если мозги есть. Я – полковник Гуров, и я никогда подлости не делал, даже вашему брату уголовнику. И врать даже вам, отребью, ниже моего достоинства. Может, и можно было бы тебя здесь прижать как следует да руку твою сломанную повыкручивать, чтобы ты мне все рассказал.

"Киллер только криво усмехнулся и отвернулся, глядя в сторону забора, как будто считал разговор законченным и вообще бессмысленным.

– Ты себе в голове нарисуй картинку, рассмотри ее, а потом выводы делай. Двух рапортов сотрудников полиции для судьи вполне достаточное основание. Есть такая формулировка: нет основания не доверять показаниям сотрудника полиции. Это первое. Второе, ты знаешь, что, попав в уголовный розыск, ты так просто оттуда не выберешься.