Мертвопись

Крячко подъехал к зданию администрации 211-й колонии в девять утра, и его тут же проводили в кабинет начальника. Невысокий, широкоплечий полковник внутренней службы Летягин вышел из-за стола и протянул руку Стасу:

– Быстро вы добрались! Мы думали, что раньше обеда вас и не ждать, но на всякий случай приготовились. Так чем вам помочь, Станислав Васильевич?

– Дело действительно серьезное и очень срочное, так что пришлось гнать машину ночью, чтобы прибыть к вам к началу рабочего дня.

– Ну, Главное управление уголовного розыска мелочами не занимается, это понятно, – кивнул начальник колонии.

– Просто допросить. Но сначала я хотел узнать у вас, как он тут отбывает, что он за человек, как себя зарекомендовал. Ему ведь скоро «светит» освобождение.

– Я могу вызвать начальника оперчасти, если вам нужна информация поглубже. Но в принципе я его расспросил и могу сам вам в целом охарактеризовать осужденного и высказать свое собственное впечатление о нем.

– И что вы можете сказать о Бережном?

Летягин не ответил, потому что дверь открылась и в кабинет вошла миловидная молодая женщина с погонами младшего сержанта. Она поздоровалась без улыбки и принялась расставлять на столе чашки с кофе, сахарницу, тарелочки с печеньем и бутербродами с сыром.

– Думаю, это не будет лишним, – кивнул на стол полковник. – Все-таки вы несколько часов за рулем.

– Благодарю, кофе сейчас очень кстати.

– Ну, что вам рассказать о Бережном… – Летягин с чашкой кофе откинулся на спинку кресла. – Парень замкнутый, в душу к себе никого не пускает, друзей у него здесь нет. Так, приятели, не больше. С блатными особо не общается. Думаю, интуитивно понимает, что втянут его в свои дела и интересы. Он же у них в героях, как же, мента «на перо взял». Но и с администрацией у Бережного отношения напряженные. Я за ним наблюдал какое-то время пристально, когда он у нас появился, психологу посоветовал приглядеться.

– В ШИЗО он у вас часто попадал?

– В изолятор попадают практически все, просто кто-то чаще, кто-то реже. Я стараюсь держать железную дисциплину. Знаю, есть колонии, где подход в принципе иной.