Мертвые игры 3

Первый: И как долго ты будешь прикрывать Гобби? И второй: На снегу не холодно, нет?

Молча протянула руку, так же молча Дастел обхватил мою ладонь и рывком поднял меня с земли. В голове гудело. Живот болел. Есть хотелось очень и вообще.

— Риа, так нельзя, — присоединился к воспитанию меня Эдвин. — Гобби твоя боевая нежить, он должен тебя защищать. Он тебя, а не ты его!

Я то конечно это понимаю, но проблема в том, что у Гобби все сильнее пробуждается самосознание, и ему, уже пережившему одну смерть, очень страшно смотреть в глаза другой, потому как себя мое умертвите воспринимает живым.

Он ведь даже боль уже чувствует! А некроманты, засекли, что магию Норта и соответственно Яды артефакт Кхада практически не поглощает и теперь именно Дастел и его умертвие нас тренируют, сведя на нет все наше преимущество. А мы маленькие и слабые, и без преимущества нам очень непросто приходится.

— Понимаю, ты устала, — Норт обнял, привлекая к себе и позволяя на него опереться, — но навык нужно отработать, Риа.

Именно отработать, довести до автоматизма, до реакции на уровне рефлексов. Еще час тренировки.

Я простонала, уткнувшись лбом в его грудь. Нет, вообще-то я понимала, что если попрошу, он мгновенно унесет меня отсюда, вылечит и мою скулу и ногу, покормит и вообще ванную для меня приготовит, но… Мы с Гобби, конечно, маленькие и слабые, зато ко всему прочему мы еще гордые и упорные, а потому:

— Все хорошо, Норт, — я лучезарно улыбнулась.

 — Можно еще два часа, раз ты отпросил меня с лекций. Я в порядке.

И большими честными глазами посмотрела на него.

— Врет и не краснеет, — хмыкнул, проходя мимо Дан. — Норт, кажется у меня ребро сломано.

Дастел мгновенно отпустил свою «невесту» и ушел лечить Дана. А я наклонилась, зачерпнула снега, и приложила его к саднящей скуле.

— Ты как? — спросил Эдвин.

— Нормально, — бодро соврала ему.

— У нас еще фехтование, — напомнил некромант.

Не буду выть. Не буду и точка! И стоя на ветру, я медленно оглядела весь полигон. Для нас, членов команды по Мертвым играм выделили самое большое тренировочное поле и нагнали сюда наиболее опасную нежить, которая теперь курсировала между двумя рядами огражденийё по периметру всего полигона. И это было хорошо, потому что за вторым ограждением курсировали газетчики, воспылавшие к нам лютой ненавистью после последних событий.