Мертвые игры 3

Ты станешь королевой, и к твоим услугам будут сотни магов, готовых выполнить любое твое желание. Клянусь, тебе не придется сожалеть о потерянной силе.

В первый момент я задохнулась от ужаса, но почти сразу, словно наяву услышала «Ты особенная, девочка моя, ты особенная»… И неестественно синие глаза лорда Гаэр-аша перестали вызывать ужас, страх ушел, словно его и не было, он больше не сковывал меня, я просто начала думать. Искать выход из ситуации с ректором, потому что в возвращении магии уже не видела проблемы.

Я начала искать детали допустимого с точки зрения главы Некроса, то, что он считал приемлемым, и то что нет… Рик — нет, Эдвин — он его едва не убил из-за снимков в газетах, но Норт… Против Нортаэша Дастела лорд Гаэр-аш никогда ничего не говорил, и я решила быть хитрее.

— Не скрою, — слова подбирала осторожно, выверяя каждое так, словно собиралась изготовить артефакт, — меня посещала мысль о титуле королевы. — Стараясь не совершать резких движений, отняла руку у более чем внимательно слушающего меня ректора, и продолжила: — Но, дело в том, лорд Гаэр-аш, что в моих мечтах вы никогда не являлись моим… супругом.

Глаза некроманта вспыхнули огнем, и он хрипло спросил:

— Кем же я был в ваших мечтах, леди кен Эриар?

На каком-то интуитивном уровне я вдруг поняла, что если скажу это сама, он не поверит, не примет как правду, и потому я промолчала, давая возможность ректору самому делать выводы из услышанного.

И он их сделал:

— Вы королева, но я не король, — усмешка искривила четко очерченные губы.

 — Норт?!

И мне не оставалось ничего иного, кроме как прошептать:

— Да.

Гаэр-аш стремительно поднялся, прошел по комнате к окну, встал, повернувшись ко мне спиной, видимо, чтобы скрыть эмоции. Но я видела, как сжимаются его кулаки, судорожно пытаясь сдержать ярость.

— Значит, вы сделали ставку на молодого и амбициозного? — холодно спросил ректор, все так же не оборачиваясь.

Прежде чем ответить, я осторожно сняла с себя браслет, и почти сразу ощутила, что жар внутри стал слабее.

Значит — не совсем выгорела, это хорошо, а то я уже с ужасом представляла себе, как буду пить собственную кровь. Потому как фраза «Эсса архаго деллар эйш дамикьере» являлась намеком на кровопийство. И только сняв браслет, и положив его в карман все того же халата Норта, я стараясь вкладывать искренность в каждое слово, ответила:

— Дело не в королевстве, статусе или титуле, лорд Гаэр-аш. Норт изменился, стал совершенно другим, он достоин уважения и любви.