Мертвые игры 3

Однако тон его говорил об обратном.

— Не могу сказать, что я безумно рад открывшимся возможностям, — глава Некроса допустил паузу, — но определенные выгоды нельзя не оценить. Впрочем, — он поднялся и в следующее мгновение навис надо мной, — меня бесконечно тревожит один момент, девочка моя упертая, там, на полигоне во время тренировки ты сама отреагировала на мое тело, или это был результат моих новых просыпающихся способностей?

Что я могла сказать на это? А ничего! Совершенно ничего! Гаэр-аш даже не позволил невыразительно помычать, как впрочем, и покинуть склеп и его мало приятное общество!"

"— В любом случае, — пальцы ректора коснулись моего подбородка, вынуждая запрокинуть лицо и посмотреть в его глаза, — я не собираюсь снимать с тебя кольцо до окончания Мертвых игр по одной простой причине — это единственная возможность уберечь тебя от глупостей, и соответственно Норта от поражения.

И он прекратил влиять, вновь вернув мне контроль над телом.

Дернув головой избавилась от его прикосновения, поднялась на ступеньку выше, а хотелось на все три, и зло спросила:

— А что будет после того, как Норт победит?

Гаэр-аш прислонился плечом к стене, несколько секунд смотрел на меня, затем устало ответил:

— Я сниму кольцо. Покину Некрос. И сделаю все, чтобы никогда более тебя не видеть.

«Темные лорды не отпускают своих женщин. Никогда.» — вспомнились мне слова написанные Гобби. А я не прогибаюсь, никогда.

— Дайте слово, — я пристально смотрела на ректора, — что в случае победы Норта вы действительно снимете свое кольцо и никогда более не будете претендовать на меня.

Гаэр-аш усмехнулся и спросил:

— Ты требуешь от меня клятвы?

Ощущение, что шагаю по тонкому льду.

— Это ваши слова, — я старалась казаться бесстрастной, — вы сказали «Я сниму кольцо. Покину Некрос. И сделаю все, чтобы никогда более тебя не видеть», просто дайте слово, что исполните сказанное.

Он больше не улыбался. И глядя мне в глаза произнес:

— Я уже сказал это, Риаллин.

— И исполните?!

— Несомненно.

— Вы дали мне слово, лорд Гаэр-аш.

— И почему-то уже жалею об этом, — эхом отозвался он.

Я не жалела ни единого мгновения.